Смешные отрывки

​​

​на черном коне, и за ним ​

​Болконской были только ​

​others carrying off ​effect of fire, and fire will ​


​, ​неописанной красоты юноша ​прелестей у Марии ​Exeunt Pinch and ​of light. Light is an ​, ​(желание, может быть, и излишнее). Затем вдруг въезжает ​Из всех женских ​


(с параллельным английским текстом) в переводе Марины Бородицкой

​me.​

​men like angels ​

​, ​

​желание его — поскорее потерять ум ​быстро греб коромыслами.​

​hence. — Sister, go you with ​

​a light wench’. It is written, they appear to ​

​, ​соке этих трав; но что главное ​Мальчик в лодке ​Go bear him ​to say ▒God make me ​, ​находит его в ​бедной еврейской семье.​Adriana​— ▒that’s as much ​, ​избыток жизни, ищет забвения и ​Левитан родился в ​they talk!​say ▒God damn me ​

​, ​эти травы? ответствует, что он, чувствуя в себе ​Великий русский художник ​God help, poor souls, how idly do ​that the wenches ​, ​феи: зачем он сосет ​тропинка продолжается.​Luciana​light wench. And thereof comes ​сайтов: ​сосет какие-то травы, и на вопрос ​начинается тропинка. Hа заднем плане ​Cry, ▒The devil!’​habit of a ​Информация получена с ​молодой человек, который срывает и ​Hа переднем плане ​bound for nothing? Be mad, good master —​comes in the ​Firefox​бродит один цивилизованный ​метр.​Will you be ​devil’s dam; and here she ​Opera​

​место, а между утесами ​человека на один ​Dromio of Ephesus​Nay, she is worse, she is the ​Chrome​

​переменяется, и является дикое ​составляет 4 квадратных ​mad me?​Dromio of Syracuse.​of the following:​высшего значения. Наконец сцена опять ​Плотность населения Австралии ​Out on thee, villain! Wherefore dost thou ​devil.​or install one ​поют беспрерывно, а если разговари­вают, то как-то неопределенно бранятся, но опять-таки с оттенком ​тоже писали что-либо подобное... ))​Antipholus of Ephesus​It is the ​Update your browser ​уже вовсе неодушевленный. Вообще же все ​школьных сочинений. И вы наверняка ​for you.​Antipholus of Syracuse.​errors.​каки­ми-то латинскими сакрамен­тальными словами, и даже, если припомню, пропел о чем-то один минерал, — то есть предмет ​Прикольные отрывки из ​entered in bond ​Satan?​slowly or experience ​даже насекомые, является черепаха с ​и промахов.​

​Master, I am here ​Master, is this Mistress ​VK to work ​переменяется, и наступает какой-то „Праздник жизни“, на котором поют ​до странных разговоров ​Dromio of Ephesus​Dromio of Syracuse.​This may cause ​высшего юмора. Но сцена вдруг ​сильные чувства внутри, от нелепых ситуаций ​strumpet!​


​Satan, avoid! I charge thee, tempt me not!​

​руках у кого-то третьего...​чьем-то проклятии, но с оттенком ​собраны различные моменты, когда люди испытывают ​O most unhappy ​Antipholus of Syracuse​и людей в ​поют о чем-то очень неопреде­ленном, большею частию о ​В этом видео ​Antipholus of Ephesus​

​me today?​Иногда кажется, что дела богов ​бы хотелось пожить. Все эти хоры ​Михаила Рудницкого​day!​chain you promised ​назад!​всего хором душ, еще не живших, но которым очень ​

Акт II

​Фрагмент романа. Перевод с немецкого ​

​house. O most unhappy ​

​Is that the ​

​опубликован 10 лет ​женщин, потом хором мужчин, потом каких-то сил, и в конце ​

​• Скопировано​Home to my ​

​the goldsmith now.​

​Этот пост был ​

​«Сцена открывается хором ​stir.​

​conveyed​I see, sir, you have found ​раздался выстрел.​

​ Федор Достоевский. «Бесы». Санкт-Петербург, 1873 годТипография К. Замысловского​

​this before I ​Good Master Doctor, see him safe ​

​Well met, well met, Master Antipholus.​дуэль в панталонах. Они разошлись и ​

​Федор Достоевский. «Бесы»​

​I will determine ​

​it. —​Courtesan​

​Ленский вышел на ​

​посторонняя капля».​

​to me.​

​debt grows, I will pay ​Enter a Courtesan.​

​тоже.​

​в суп препорядочная ​Lady Abbess come ​

​And, knowing how the ​

​us from hence.​Онегину, да и Пушкину ​

​сделал, иначе бы канула ​

​And bid the ​unto his creditor,​

​Some blessèd power deliver ​

​Такие девушки, как Ольга, уже давно надоели ​утер посланнику нос, и очень хорошо ​

​abbey gate,​

​Bear me forthwith ​wander in illusions.​

​в цирк.​

​стоявший позади лакей ​

​Go, some of you, knock at the ​go from thee.​

​And here we ​

​сидел в уборной, а потом ехал ​В это время ​

​could. —​

​thee ere I ​

​I,​человек: по утрам он ​

​и налево.​

​and good I ​I will discharge ​

​distract, and so am ​

​Онегин был богатый ​

​болтая головой направо ​

​all the grace ​Adriana​

​The fellow is ​

​к Татьяне облегчиться.​— Хочу, — отвечал Фемистоклюс, жуя хлеб и ​

​To do him ​

​required of me.​Antipholus of Syracuse​

​тяжело внутри, и он пришел ​

​нему, — хочешь быть посланником?​of thy bed,​

​owes will be ​money.)​

​У Онегина было ​по дипломатической части. Фемистоклюс, — продол­жал он, снова обратясь к ​

​make him master ​

​The debt he ​deliver you. (Gives him the ​

​своему умирающему дяде, приезжает и говорит: Скажи-ка дядя, ведь недаром, Москва, спаленная пожаром...​обратит внима­ние. Я его прочу ​

​When thou didst ​him go,​

​sent for to ​

​Онегин ехал к ​следом и тотчас ​

​prince’s word,​prisoner. If I let ​

​angels that you ​

​княгиня.​

​него вдруг глазен­ки и забегают; побежит за ней ​thee engaged a ​

​He is my ​

​hoy Delay. Here are the ​

​скрип рессор. Это была старая ​быстр, а этот сейчас, если что-нибудь встретит, букашку, козявку, так уж у ​

​And I to ​Officer​

​tarry for the ​

​Вдруг Герман услыхал ​много остроумия. Вот меньшой, Алкид, тот не так ​wars,​

​displeasure to himself?​

​the sergeant to ​

​любви к Маше.​

​знаете его! — отвечал Манилов, — у него чрезвычайно ​me in my ​Do outrage and ​you hindered by ​

​работе, но и в ​

​— О, вы еще не ​Long since, thy husband served ​

​wretched man​

​forth tonight, and then were ​не только в ​способности.​

​Duke (raising Adriana)​

​to see a ​bark Expedition puts ​

​Пугачев помогал Гриневу ​ребенке будут большие ​

​for help.​

​Hast thou delight ​since that the ​

​Пушкин.​

​сказать, что в этом ​

​brought forth, and borne hence ​

​do, thou peevish officer?​word an hour ​самом деле писал ​сведения! Я должен вам ​

​Let him be ​What wilt thou ​

​Why, sir, I brought you ​

​к Онегину на ​

​и уже такие ​

​Therefore, most gracious Duke, with thy command​

​Adriana​

​Dromio of Syracuse.​

​Очевидно даже ребенку, что письмо Татьяны ​

​изумления к Маниловым, — в такие лета ​hence.​

​They bind Dromio.​

​done?​

​всё снова. Было поздно.​

​с некоторым видом ​

​may bear him ​

​frantic too.​tonight? May we be ​

​похолодела, Евгений решил начать ​Чичиков. — Скажите, однако ж… — продолжал он, обратившись тут же ​

​forth that we ​Go, bind this man, for he is ​

​ship puts forth ​

​видел. Hо когда она ​— Умница, душенька! — сказал на это ​

​Nor send him ​

​Pinch​your foolery. Is there any ​

​в глаза не ​— Москва, — отвечал Фемистоклюс.​

​fetch him out,​

​not have him.​Well, sir, there rest in ​

​любила Онегина, а он ее ​

​— А еще какой?​suffer us to ​

​prisoner, and you shall ​Antipholus of Syracuse.​

​Сначала Татьяна горячо ​

​— Петербург, — отвечал Фемистоклюс.​

​And will not ​

​He is my ​

​good rest’.​ею кого-нибудь.​

​внимание.​gates on us,​

​Masters, let him go.​

​going to bed, and says ▒God give you ​не дождется, как бы обдать ​

​Учитель опять настроил ​

​Abbess shuts the ​

​Officer​

​a man always ​

​любви и ждет ​какой лучший город? — спросил опять Манилов.​

​And here the ​rescue?​

​breaks his bond; one that thinks ​Душа Татьяны полна ​

​— А у нас ​them,​To make a ​

​answer it that ​на жеребца.​головою, когда Фемистоклюс сказал: „Париж“.​

​Into this abbey, whither we pursued ​them​

​any man to ​заднего крыльца садился ​

​успокоился и кивнул ​to bind them. Then they fled​

​prisoner. Wilt thou suffer ​the band: he that brings ​приезжали гости, он всегда с ​

​в глаза, но наконец совершенно ​We came again ​I am thy ​

​Ay, sir, the sergeant of ​Когда к Онегину ​

​Фемистоклюса и, казалось, хотел ему вскочить ​aid,​

​me? — Thou jailer, thou,​

​Dromio of Syracuse ​кроватью.​

​все внимание на ​Chased us away; till, raising of more ​

​What, will you murder ​

​What, thou mean’st an officer?​повесил его над ​

​Здесь учитель обратил ​

​us,​Antipholus of Ephesus​Antipholus of Syracuse.​

​Онегину нравился Байрон, поэтому он и ​во Франции?​

​Met us again, and, madly bent on ​wan he looks.​

​Moorish pike.​Пушкина.​

​— Фемистоклюс, скажи мне, какой лучший город ​ireful passion, with drawn swords,​

​Ay me, poor man, how pale and ​mace than a ​

​очень сильно уважаем ​положение.​

​Each one with ​Luciana​exploits with his ​

​мы с одноклассниками ​лицо в обыкновенное ​

​himself,​strong within him.​

​to do more ​Челябинск, 6 июня – АиФ-Челябинск. Роман «Евгений Онегин» написан в стихах. И за это ​

​же час привесть ​mad attendant and ​

​More company! The fiend is ​up his rest ​

​советской литературы​

​на „юс“, но постарался тот ​

​And with his ​

Сцена 2

​Pinch​

​suits of durance; he that sets ​

​знаете главного остряка ​

​греческое имя, которому, неизвестно почему, Манилов дал окончание ​

​him,​bind him. He strives.​

​and gives them ​Проверьте, насколько хорошо вы ​

​бровь, услышав такое отчасти ​the guard of ​

​four, and offer to ​

​on decayed men ​шутки Остапа Бендера?​

​Чичиков поднял несколько ​

​those that had ​

​Enter three or ​sob and ’rests them; he, sir, that takes pity ​

​Помните ли вы ​

​салфетку.​

​He broke from ​come near me.​

​tired, gives them a ​русских писателей?​

​свой подбородок, завязанный лакеем в ​escape,​

​O, bind him, bind him. Let him not ​case of leather; the man, sir, that, when gentlemen are ​из самых остроумных ​

​— Фемистоклюс! — сказал Манилов, обратившись к старшему, который старался освободить ​

​by what strong ​

​Adriana​viol in a ​

​помните тексты одного ​только минуло шесть, — сказала Манилова.​

​Anon, I wot not ​

​attack Adriana.​like a bass ​

​Хорошо ли вы ​

​— Старшему осьмой, а меньшему вчера ​had committed.​

​He tries to ​case: he that went ​

​Закончите шутку Довлатова​— Какие миленькие дети, — сказал Чичиков, посмотрев на них, — а который год?​

​there his fury ​

​shameful sport.​No? Why, ’tis a plain ​знание шуток​

​на шею салфетки.​

​That here and ​

​in me this ​Dromio of Syracuse.​

​два теста на ​между хозяи­ном и хозяйкою, слуга завязал детям ​

​wrongs I went​That would behold ​

​not.​

​борьбой!»​свою суповую чашку; гость был посажен ​

​order for the ​these false eyes,​I understand thee ​

​происходит нечто иное, — замедленно начала она. — Это… борьба борьбы с ​

​с улыбкою. Хозяйка села за ​

​Whilst to take ​nails I’ll pluck out ​Antipholus of Syracuse.​

​— Под этой шляпой ​учитель, поклонив­шийся вежливо и ​

​home,​

​But with these ​

​forsake your liberty.​

​группу, Клара молчала.​

​высоких стульях. При них стоял ​get him bound, and sent him ​

​of me.​angel, and bid you ​

​Вглядываясь в скульптурную ​

​детей за стол, но еще на ​

​Once did I ​

​loathsome abject scorn ​

​behind you, sir, like an evil ​

​кармане.​

​тех летах, когда сажают уже ​did like.​

​To make a ​the Prodigal; he that came ​

​Петюшку, который чем-то хрустел в ​стояли два мальчика, сыновья Манилова, которые были в ​

​Rings, jewels, anything his rage ​

​pack​was killed for ​

​Орлов толкнул локтем ​«В столовой уже ​

​their houses, bearing thence​

​with a damnfd ​in the calf’s skin that ​

​Милиционер поежился и, закрыв рот, воззрился на Клару.​

​помещика Манилова:​By rushing in ​

​And art confederate ​prison — he that goes ​

​— Хэ-хэ, — ответила Клара Курбе. — Ничего подобного.​

​знакомят с сыновьями ​the citizens​

​in all,​

​that keeps the ​со злом.​

​Павла Ивановича Чичикова ​

​Doing displeasure to ​

​Dissembling harlot, thou art false ​

​Paradise, but that Adam ​происходит борьба добра ​типография​

​as he,​Antipholus of Ephesus​

​that kept the ​— А под этой ​

​ Николай Гоголь. «Похождения Чичикова, или Мертвые души». Москва, 1846 год Университетская ​bondman, all as mad ​

​both.​Not that Adam ​

​сказал:​

​Николай Гоголь. «Мертвые души»​With him his ​

​Dissembling villain, thou speak’st false in ​Dromio of Syracuse.​

​нее пальцем и ​книг​

​street,​

​Adriana​thou mean?​

​шляп попроще, он ткнул в ​фрагменты из «Мертвых душ», «Бесов», «Театрального романа» и других великих ​hurried through the ​

​locked out.​

​this? What Adam dost ​группу. Милиционер-художник обеспокоился. Выбравши одну из ​

​выбрал самые остроумные ​That desperately he ​

​But I confess, sir, that we were ​What gold is ​

​только граммофон, но и скульптурную ​Филолог Олег Лекманов ​

​took him,​

​gold.​Antipholus of Syracuse​

​решилась затмить не ​

​своего лица.​

​fit of madness ​

​And, gentle master, I received no ​

​old Adam new-apparelled?​девушка Клара Курбе ​

​в зеркало, пока не узнал ​A most outrageous ​

​Dromio of Ephesus​the picture of ​

​окончательно пошатнулся. Силою своих взглядов ​Миша долго смотрел ​

​letters — this ill day​

​I did not, gentle husband, lock thee forth.​

​for. What, have you got ​

​Милиционер с граммофоном ​

​Семеновский полк.​At your important ​

​Adriana​

​you sent me ​огня с водой.​

​был записан в ​

​had​bag of gold?​

​Master, here’s the gold ​

​кривой шляпой, — продолжала Клара, — под той борьба ​брюхата, а я уже ​

​and all I ​

​thou deny the ​

​Dromio of Syracuse.​

​— А под той ​была еще мною ​

​lord of me ​

​And why dost ​

​money.​— Все это правильно, — чуть заикаясь, сказал Орлов. — Точно подмечено. Именно — борьба…​

​Мать у него ​Whom I made ​(To Dromio.)​

​Syracuse with the ​потолок.​

​пояса.​

​your grace, Antipholus my husband,​forth today,​

​Enter Dromio of ​он на пол, а после на ​

​вымыть шею до ​May it please ​

​thou lock me ​

​inhabit here.​

​земля могут бороться. Краешком глаза глянул ​

​Мама сказала мне ​

​Adriana​Say wherefore didst ​And Lapland sorcerers ​

​не приходило, что небо и ​

​часто, но мало.​done thee wrong.​

​Antipholus of Ephesus​imaginary wiles,​

​отчетливо остолбенел. Ему, пожалуй, и в голову ​Мама била Витьку ​

​that she hath ​

​room.​

​Sure, these are but ​

​силы взгляда. Милиционер же художник ​берегу.​

​It cannot be ​in some dark ​

​body.​Все замерли, и Орлов растерялся, не ожидая, видно, от девушки такой ​

​Мальчик боялся глубины, поэтому плавал на ​

​reverend lady.​

​bound and laid ​

​measure of my ​и земли, — пояснила Клара.​

​нужен!"​

​virtuous and a ​

​They must be ​

Акт III

​And therewithal took ​

​— Мне кажется, это борьба неба ​мне уже не ​

​She is a ​

​and deadly looks.​me,​

​уж борьба.​платочек Луше, говорит: "На, озьми! Теперь он больше ​

​Duke​by their pale ​

​had bought for ​может происходить такая ​

​Так, М. Нагульнов, отдавая грязный, искомканный в кармане ​Justice, most sacred Duke, against the Abbess!​

​I know it ​silks that he ​

​в носатого, размышляя, какая в нем ​опыта Максима Горького.​Adriana​

​master is possessed.​And showed me ​

​Все снова вперились ​Макар Чудра - рассказ из горького ​

​tender him.​

​Mistress, both man and ​

​in his shop,​человеке происходит борьба, — сказала Клара, — но борьба непростая.​

​оказалось неженатых женщин.​die; so much we ​

​Pinch (aside to Adriana)​tailor called me ​— Ясно, что в этом ​

​городом, и там не ​He shall not ​

​but a rope.​Even now a ​

​внутренний мир.​ту пору маленьким ​

​sum for him,​sent for nothing ​

​commodities to buy;​скульптурной группы, прикидывая, какой у него ​

​Мадрид был в ​will pay the ​

​That I was ​Some offer me ​

​оглядели носатого члена ​

​много.​If any friend ​

​witness​kindnesses.​и остальные пристально ​

​фломастеров, ничего, что их мало, а в магазине ​proclaim it publicly:​

​ropemaker bear me ​

​me thanks for ​Девушка Клара Курбе, а за нею ​

​Лиля подарила набор ​Yet once again ​

​God and the ​

​Some other give ​

​равно свой мир. Как думаете, какой?​(О Мересьеве).​

​Duke​Dromio of Ephesus​to me, some invite me,​

​у него все ​непросто, но он научился ​

​and other officers​

​that she did.​Some tender money ​

​внутренний мир. Видите этого носатого? Носатый-то он носатый, а под шляпой ​

​Летать на костылях ​Merchant of Syracuse, bareheaded [and bound], with the headsman ​

​witness with her ​by my name.​под шляпой свой ​

​русских людей.​of Ephesus, and Egeon the ​

​And I am ​

​doth call me ​— Все в шляпах, — заволновался Орлов. — И у каждого ​

​французских зверей, а Крылов про ​Enter Solinus Duke ​

​Luciana​And every one ​

​«— Люди в шляпах, — сказала Клара Курбе, задумчиво улыбаясь Орлову. — Какой интересный замысел!​Лафонтен писал про ​

​pass the abbey.​

​it.​

​were their well-acquainted friend,​художника Орлова «Люди в шляпах»:​ободран, висели клочья шерсти, обнажая его тело.​

​Duke before he ​me, and I delivered ​As if I ​

​рассматривает скульптурную композицию ​Котенок был весь ​

​Kneel to the ​He came to ​

​me​

​приятелей главного героя ​огороду вприсядку.​Luciana​

​Adriana​but doth salute ​

​Группа друзей и ​

​Кот бежал по ​

​his death.​

​ducats?​man I meet ​

​в мире». Москва, 1984 год​

​монголо-татарское иго.​

​come. We will behold ​

​a purse of ​There’s not a ​

​ Юрий Коваль. «Самая легкая лодка ​

​битвы, из-за кургана выскочило ​See where they ​to her for ​

​Antipholus of Syracuse​

​в мире»​вышли на поле ​

​Second Merchant​

​Went’st not thou ​Syracuse, wearing the chain.​

​Юрий Коваль. «Самая легкая лодка ​

​Когда русские дружинники ​

​his offence.​

​Antipholus of Ephesus​

​Enter Antipholus of ​

​Мужчина, сияя, отошел…»​

​использовать ружьё кремниевое, пушку ядерную...​

​Beheaded publicly for ​

​of money.​

​Scene 3​

​— Не без этого.​

​порох они начали ​this town,​But surely, master, not a rag ​

​Exit.​

​— Типично псковские?​Когда люди изобрели ​and statutes of ​

​will you might,​put out, then straight away!​— В общем-то, дали, — говорю.​

​перо.​Against the laws ​Money by me? Heart and good ​

​If any ship ​

​— это дали?​

​и хватался за ​

​into this bay​Dromio of Ephesus​

​Dromio stay.​

​оказался здесь. Мне хочется спросить ​

​являлась муза, он прекращал бездельничать ​

​Who put unluckily ​

​haste for it.​

​mart, and there for ​

​цветная открытка — „Псковские дали“. И вот я ​

​Когда к поэту ​

​reverend Syracusian merchant,​

​By Dromio here, who came in ​I’ll to the ​— У меня есть ​

​мочился духами.​

​To see a ​you,​such golden gifts.​

​— Ясно.​

​светским человеком и ​Angelo​money to redeem ​streets he meets ​

​— Филокартист. Собираю открытки… Филос — любовь, картос…​

​Князь Нехлюдов был ​Upon what cause?​Alas, I sent you ​

​When in the ​

​— Кто?​спиртным.​Second Merchant​Adriana​shifts,​открытка… Я — филокартист…​

​выгнали из-за того, что он злоупотреблял ​

​here.​arrest me.​

​not live by ​

​— У меня была ​по голубятням, и скоро его ​of the abbey ​the goldsmith to ​man here needs ​

​объяснять:​

​учителей, но он ходил ​Behind the ditches ​

​Thou hast suborned ​

​I see a ​и начал торопливо ​К Гриневу нанимали ​execution,​(to Adriana)​offered chain.​Мужчина слегка покраснел ​делу.​death and sorry ​Antipholus of Ephesus ​so fair an ​— Не понимаю.​реку по личному ​

​The place of ​

​frenzy.​That would refuse ​

​не дали? Если не дали, так и скажите.​

​Катерина бросилась в ​vale,​And, yielding to him, humours well his ​

​is so vain​

​знать, это дали или ​за самоубийство.​

​to the melancholy ​

​his vein,​think: there’s no man ​

​— В прямом. Я хотел бы ​

​Пете Швабрине, которого отправили сюда ​Comes this way ​

​shame. The fellow finds ​

​But this I ​— В каком смысле?​Капитанша рассказала о ​

​in person​

​It is no ​I cannot tell.​

​к распахнутому окну.​

​рубашки выглядывали ярко-голубые глаза.​Anon, I’m sure, the Duke himself ​Pinch (aside to Adriana)​think of this ​

​— Я спрашиваю, это дали? — Тиролец увлек меня ​

​Из распахнутой нараспашку ​By this, I think, the dial point’s at five.​these contraries?​What I should ​

​— То есть?​

​грудью?​

​Angelo​

​soothe him in ​

​Antipholus of Syracuse​

​— Это дали?​немцами с распахнутой ​

​the Abbess.​

​Is’t good to ​

​Exit.​

​— Слушаю вас.​народ вставать перед ​

​my husband from ​

​Adriana (aside to Pinch)​merry man, sir. Fare you well.​

​вопрос?​

​узнать, что подталкивало, что заставляло русский ​And take perforce ​of his rage.​You are a ​— Извините, могу я задать ​Интересно было бы ​in person hither​

​felt the vigour ​

​Angelo​

​тирольской шляпе:​

​застрелился.​grace to come ​That since have ​

​nor money more.​

​приблизился мужчина в ​взял нож и ​

​Have won his ​

​witness,​ne’er see chain ​«Ко мне застенчиво ​И тогда он ​and prayers​did. — My bones bear ​

​For fear you ​

​Горах:​

​олень, стройный, как жираф.​

​until my tears ​In verity you ​now,​экскурсоводом в Пушкинских ​краю опушки показался ​And never rise ​Dromio of Ephesus​I pray you, sir, receive the money ​Автобиографический герой работает ​

​И вот на ​feet,​depart from thence?​Antipholus of Syracuse​

​ Сергей Довлатов. «Заповедник». Анн-Арбор, 1983 год​море на лодке.​prostrate at his ​

​I in rage ​

​the chain.​

​Сергей Довлатов. «Заповедник»​совсем мало помидоров. Они вышли в ​Come, go, I will fall ​

​And did not ​my money for ​

​понял и, спрыгнув на пол, затопал ногами. — Вон! Вон отсюда».​нашел на огороде ​

​Adriana​Antipholus of Ephesus​

​And then receive ​— У кур? — переспросил Лужин. — Что? У кур? А? — Он вдруг все ​

​Дедушка проснулся и ​indignity.​

​scorned you.​

​your wife withal,​фамилии?​

​говорили по-французски.​Duke of this ​

​Certes she did. The kitchen vestal ​

​it and please ​

​быть у кур ​друга, они все равно ​

​Complain unto the ​

​Dromio of Ephesus​Go home with ​

​— Не понимаю, — сказала она медленно. — Какие же могут ​не понимали друг ​

​Luciana (to Adriana)​

​kitchen-maid rail, taunt, and scorn me?​you have.​

​появились слезы.​

​Даже если дворяне ​Exit.​

​Did not her ​Not once, nor twice, but twenty times ​

​Лужина, не понимая. Губы ее дрожали, на глазах опять ​задом.​

​have him.​

​Antipholus of Ephesus​

​Angelo​

​Нюра посмотрела на ​

​карете с приподнятым, сложенным в гармошку ​

​depart. Thou shalt not ​

​you there.​

​not.​хотите сказать?​

​Графиня ехала в ​

​Be quiet and ​Sans fable, she herself reviled ​me, sir? I bespoke it ​

​не ваша, а Курта. Что? — насупился Лужин. — И это не ​

​косы.​

​Abbess​

​Dromio of Ephesus​Made it for ​

​— Беля… Нет. Не это. Мне нужна фамилия ​

​заплетена в длинные ​

​wife.​

​me there?​Antipholus of Syracuse​

​— Беляшова, — сообщила Нюра охотно.​Голова ее была ​

​husband and the ​

​she herself revile ​it for you.​и взял ручку. — Как фамилия?​

​двое: мальчик и девочка; они были братьями.​To separate the ​

​And did not ​

​What please yourself, sir. I have made ​себе настольный календарь ​

​В библиотеку вошли ​

​holiness​

​Antipholus of Ephesus​

​Angelo​Курта. Никак. Нельзя. Невозможно. — Он придвинул к ​

​уши лапшу.​

​doth beseem your ​out.​

​this?​

​— Нельзя? — быстро переспросил Лужин. — Да. Конечно. В деревне без ​

​привезли королеве подвески, она вешала на ​And ill it ​

​locked, and you shut ​

Акт IV

​shall do with ​

​деревне без кур-то?​Пока мушкетеры не ​my husband here;​

​Perdie, your doors were ​

​will that I ​это можно в ​

​лес чернеется...​hence and leave ​

​Dromio of Ephesus​

​What is your ​

​кур-то не знает? — Нюра пожала плечами. — Да как же ​у нее темный ​

​I will not ​out?​

​(taking the chain)​— Да кто ж ​

​камешке, а в заду ​Adriana​

​doors locked up, and I shut ​Antipholus of Syracuse ​

​— Ну да, Курта.​

​Сидит Аленушка на ​here with me.​

​Were not my ​

​thus long.​— Кур-то? — удивилась Нюра.​её лица.​

​Therefore depart, and leave him ​

​Antipholus of Ephesus​

​made me stay ​

​знаете, а?​Живописца поразила поза ​of my order.​dine at home.​The chain unfinished ​

​не хотите. Да. А между прочим, Курта случайно не ​

​и жену.​A charitable duty ​

​Sir, sooth to say, you did not ​

​the Porcupine.​не хотите. Ну что ж. Мил насильно. Не будешь. Как говорится. Мы вам помочь. А вы нам ​Крестьянин был зажиточный: он имел свиней ​of mine oath,​Dromio of Ephesus​have ta’en you at ​кабинету. — Вы все-таки. Откровенно со мной ​на диване.​branch and parcel ​

​Dined at home? Thou villain, what sayest thou?​

​I thought to ​

​спину, он прошелся по ​

​Обломов разложил Ольгу ​It is a ​Antipholus of Ephesus​chain.​«— Ну что же. — Заложив руки за ​белая мошонка​

​man again.​

​open shame.​well, sir. Lo, here is the ​по имени Курт:​

​у него была ​

​him a formal ​slanders and this ​I know it ​мифическом фашистском резиденте ​А на груди ​To make of ​Free from these ​Angelo​

​Беляшовой сведения о ​

​- хомячок.​

​With wholesome syrups, drugs, and holy prayers​

​this time,​

​Ay, that’s my name.​

​выудить из Нюры ​

​мой пернатый друг ​

​means I have,​had remained until ​

​Antipholus of Syracuse​Полковник Лужин пытается ​

​В клетке сидит ​

​used the approved ​

​Where would you ​

​Master Antipholus.​

​Чонкина». Париж, 1975 год​

​стал грызть дерево.​Till I have ​

​home,​

​Angelo​приключения солдата Ивана ​Дятел уселся и ​stir​you dined at ​the chain.​ Владимир Войнович. «Жизнь и необычайные ​Анне Карениной.​not let him ​O husband, God doth know ​Enter Angelo with ​

​Чонкина»​

​толком объяснить, как очутился на ​

​Be patient, for I will ​Adriana​

​mermaid’s song​

​приключения солдата Ивана ​сам не мог ​

​Abbess​

​my house?​

​ears against the ​

​Владимир Войнович. «Жизнь и необычайные ​

​Машинист поезда и ​

​home with me.​

​to enter in ​I’ll stop mine ​

​будет».​

​натюрморта.​

​me have him ​And I denied ​

​self-wrong,​сказал то-то, то-то и то-то… Очень сильная сцена ​

​фрукты с изображением ​And therefore let ​

​were shut,​

​be guilty to ​и перед смертью ​На стене висели ​myself.​the guilty doors ​But lest myself ​— вот Петя закололся ​одного ласкового слова, кроме слова дура.​

​no attorney but ​

​Whilst upon me ​

​myself.​монологи, их нужно сохранить. Иванов и скажет ​

​от него ни ​

​And will have ​

​house today,​

​me traitor to ​монологи!.. У вас хорошие ​

​Она не слышала ​my office,​

​it at my ​

​Hath almost made ​

​скажет все его ​в космос.​Diet his sickness, for it is ​

​Revel and feast ​presence and discourse,​

​— А Иванов и ​на земле, но забрался и ​

​my husband, be his nurse,​face​

​Of such enchanting ​на мосту… Я полагал…​

​только вершит дела ​

​I will attend ​with the saffron ​

​a gentle, sovereign grace,​— Но… ведь Бахтин герой! У него монологи ​

​Советский народ не ​Adriana​

​Did this companion ​

​Possessed with such ​

​известие… Назовите его Иванов…​пар ног.​it.​

​customers?​sister,​рыдает дома, а который принес ​

​из головы, туловища и четырёх ​

​labour in essaying ​You minion, you, are these your ​

​wife abhor. But her fair ​

Сцена 4

​есть, — но это заблуждение, это очень легко. И вот старушка ​Тело млекопитающего состоит ​

​Or lose my ​

​Antipholus of Ephesus​

​Doth for a ​— Нужно обязательно! Вы напишите ее. Это нетрудно. Сперва кажется, что трудно — не было матери, и вдруг она ​

​быстро греб коромыслами.​his wits again,​

​wert not, poor distressèd soul.​call me husband, even my soul​

​стакан с крышечкой.​Мальчик в лодке ​

​brought him to ​O that thou ​

​She that doth ​

​— Но матери нет… — сказал я, ошеломленно глядя на ​были плохие - он сразу женился.​

​Till I have ​Adriana​

​hence.​

​матери — Бехтеев закололся!​

​Безухова в любви ​

​your hands​

​mad.​

​that I were ​

​другой и говорит ​Первые успехи Пьера ​

​privilege him from ​

​Peace, doting wizard, peace! I am not ​

​And therefore ’tis high time ​

​рукой куда-то очень далеко, — а приходит домой ​домашних животных.​

​And it shall ​

​Antipholus of Ephesus​here,​

​там вдали, — Иван Васильевич махнул ​

​отличают от других ​

​place for sanctuary,​

​saints in heaven.​

​witches do inhabit ​

​— Ну да… ну да, вот он закололся ​

​находится кудрявый хвостик, по которому их ​

​Neither. He took this ​

​by all the ​There’s none but ​

​— Бахтин.​

​Сзади у поросят ​Abbess​

​I conjure thee ​

​Antipholus of Syracuse​не нужно. Зачем это? Ваш этот, как его?..​

​метр.​

​husband forth.​hie thee straight:​

​Exit.​

​только не главная, но ее вовсе ​человека на один ​servants bring my ​

​state of darkness ​

​wife.​— Форменное заблуждение! — отрезал Иван Васильевич. — Эта сцена не ​составляет 4 квадратных ​

​Then let your ​

​And to thy ​would be my ​можно мягче, — эту сцену главной… Тут, видите ли…​Плотность населения Австралии ​Adriana​prayers,​from her that ​— Я считал, — сказал я, стараясь говорить как ​кустах, но все, что не надо, видел.​house.​to my holy ​

​So fly I ​

​вычеркните, она лишняя.​

​Кирсанов сидел в ​

​enters in my ​

​To yield possession ​life,​

​такое! Знаете что, Лео… знаете что, вы эту сцену ​

​в лоб, пуля оцарапала колено​No, not a creature ​

​man,​

​would run for ​

​— Боже мой! — воскликнул Иван Васильевич. — Выстрелы! Опять выстрелы! Что за бедствие ​Грушницкий тщательно целил ​

​Abbess​

​I charge thee, Satan, housed within this ​bear a man ​в руке. Луна…)“​

​Муму.​

​on him.​Pinch​

​As from a ​человек с винтовкой ​

​и связался с ​

​Good people, enter, and lay hold ​He strikes Pinch.​

​Dromio of Syracuse​

​выстрелы. На мосту появился ​Герасим бросил Татьяну ​

​own reproof. —​

​feel your ear.​’Tis time, I think, to trudge, pack, and be gone.​

​— „(…моника и отдельные ​

​уже с мужчиной.​

​me to my ​hand, and let it ​

​we know none,​

​Я промолчал, совершая грустную ошибку, и прочитал дальше:​

​самого утра и ​She did betray ​

​There is my ​knows us and ​

​выстрел!..​

​дочь за то, что Софья с ​

​Adriana​

​Antipholus of Ephesus​

​If every one ​— Нет, применялись, — возразил Иван Васильевич, — мне рассказывал этот… как его… забыл… что применялись… Вы вычеркните этот ​

​Фамусов осуждает свою ​

​these rebukes, and answer not?​

​feel your pulse.​

​return to me.​применялись…​

​зазеленел.​Why bear you ​

​hand, and let me ​walk till thou ​

​гражданскую войну… Кинжалы уже не ​

​Богучарово Андрей Болконский, как старый дуб, расцвел и​

​(To Adriana.)​Give me your ​

​Where I will ​— Но, видите ли, дело происходит в ​

​По дороге в ​

​himself rough, rude, and wildly.​

​Pinch​

​mart,​пусть заколется кинжалом!​

​с ним знакомиться.​

​When he demeaned ​ecstasy.​put forth, come to the ​

​— И очень хорошо! Пусть кончит и ​

​Тарасу и стали ​

​him but mildly​

​trembles in his ​If any bark ​

​кончить самоубийством, — кашлянув, ответил я.​

​Сыновья приехали к ​

​She never reprehended ​

​Mark how he ​town tonight.​

​— Но он должен ​

​кружевного фартука.​Luciana​

​Courtesan​

​harbour in this ​секунды. Помилуйте! Зачем же стрелять?​

​из под её ​

​use of wits.​looks!​

​I will not ​— Вот это напрасно! — воскликнул Иван Васильевич. — Зачем это? Это надо вычеркнуть, не медля ни ​

​Шелковистые, белокурые локоны выбивались ​

​husband from the ​how sharp he ​

​way from shore,​

​висок, падает, вдали послышалась гармони…)“.​

​любви к Маше.​Have scared thy ​

​Alas, how fiery and ​

​wind blow any ​(стреляет себе в ​

​работе, но и в ​

​The consequence is, then, thy jealous fits​

​Luciana​An if the ​

​т и н ​

​не только в ​

​man or beast.​you will demand.​

​road.​

​Б а х ​Пугачев помогал Гриневу ​To be disturbed, would mad or ​

​please you what ​

​Go, hie thee presently. Post to the ​р о в. Что ты делаешь?!​способом​

​In food, in sport, and life-preserving rest​

​And I will ​Antipholus of Syracuse​

​П е т ​

​Вронским совсем новым, неприемлемым для страным ​life?​again,​

​turn i’th’ wheel.​придешь за мною…​

​Анна сошлась с ​

​and foes to ​

​his true sense ​

​curtal dog, and made me ​(Петрову). Ну, прощай! Очень скоро ты ​глаза.​

​Of pale distemperatures ​

​Establish him in ​me to a ​т и н ​

​Болконской были только ​

​infectious troop​conjurer.​She had transformed ​

​— „Б а х ​

​прелестей у Марии ​heels a huge ​

​Good Doctor Pinch, you are a ​

​of steel,​катастрофа. Я прочитал:​

​Из всех женских ​And at her ​no less. —​

​made of faith, and my heart ​

​сумерками наступила и ​три дочери: Наташа, Соня и Николай.​

​and comfortless despair,​

​His incivility confirms ​had not been ​

​«Вместе с надвигающимися ​У Ростовых было ​

​Kinsman to grim ​

​Adriana​if my breast ​

​послужил Константин Станиславский, Максудова — сам Булгаков:​давила на него.​

​dull melancholy,​

​husband mad?​

​And I think ​

​стреляют, свою пьесу «Черный снег». Прототипом Ивана Васильевича ​и каждый день ​But moody and ​

​now? Is not your ​

​as a witch.​режиссеру Ивану Васильевичу, ненавидящему, когда на сцене ​

​Катерины мягкое место ​

​Sweet recreation barred, what doth ensue​How say you ​

​arm — that I, amazed, ran from her ​

​Максудов читает великому ​

​Кабаниха нащупала у ​by thy brawls:​

​Courtesan (to Adriana)​

​on my left ​

​Драматург Сергей Леонтьевич ​

​в детстве.​sports were hindered ​He beats Dromio.​

​my neck, the great wart ​

​ Михаил Булгаков. «Театральный роман». Москва, 1999 год​Отец Чацкого умер ​

​Thou sayst his ​

​talk?​

​of my shoulder, the mole in ​

​Михаил Булгаков. «Театральный роман»​бричку и крикнул: "Гони, голубчик, в аэропорт!"​

​of madness?​Wilt thou still ​

​— as the mark ​

​революционные песни“».​Хлестаков сел в ​

​but a fit ​Antipholus of Ephesus.​

​had about me ​

​школьников, поющих на улицах ​кормила свою мать.​

​And what’s a fever ​

​the parrot, ▒Beware the rope’s end.’​privy marks I ​ж) а также на ​

​цветы и этим ​

​bred,​— or rather, the prophecy like ​

​assured to her, told me what ​

​поросят;​

​Бедная Лиза рвала ​

​fire of fever ​

​Mistress, respice finem — respect your end ​

​me, called me Dromio, swore I was ​на граждан, вовсе не имеющих ​

​щей.​

​Thereof the raging ​(to Adriana).​

​diviner, laid claim to ​

​е) нельзя распространять его ​

​Герасим налил Муме ​ill digestions.​

​Dromio of Ephesus ​

​look so low. To conclude, this drudge or ​

​трех лет;​воды.)​Unquiet meals make ​

​coming yonder.​

​Oh, sir, I did not ​в возрасте до ​

​как две капли ​

​with thy upbraidings:​

​Come, go along; my wife is ​

​Dromio of Syracuse.​

​не поросят, а маленьких детей ​

​был похож​

​meat was sauced ​

​Antipholus of Ephesus​

​Where stood Belgia, the Netherlands?​

​отношении граждан, везущих с собой ​

​тот дуб, на который он ​

​Thou sayst his ​called Pinch.​

​Antipholus of Syracuse.​

​это правило в ​Болконский, кстати, часто ездил поглядеть ​head is light.​

​Enter Adriana, Luciana, Courtesan, and a schoolmaster ​at her nose.​

​коем случае применять ​дупло старого дуба... (Андрей​

​it that his ​door.​

​to be ballast ​

​д) нельзя ни в ​

​с Машей через ​

​And therefore comes ​from door to ​

​armadoes of caracks ​к злостным хулиганам, бандитам и растратчикам;​

​Дубровский имел сношения ​by thy railing,​beg with it ​

​Spain, who sent whole ​

​г) нельзя приравнивать их ​к Татьяне облегчиться.​

​sleeps were hindered ​

​me I shall ​hot breath of ​

​встречного грузовика;​тяжело внутри, и он пришел ​

​It seems his ​

​he hath lamed ​

​aspect to the ​трамвая под колеса ​

​У Онегина было ​

​dog’s tooth.​wont her brat, and, I think when ​

​rubies, carbuncles, sapphires, declining their rich ​

​ходу с площадки ​в него мордочкой.​

​than a mad ​

​on my shoulders, as a beggar ​

​all o’er embellished with ​в) сталкивать на полном ​

​пол блюдечко, и стал тыкать ​

​Poisons more deadly ​return. Nay, I bear it ​Oh, sir, upon her nose ​б) называть мерзавцами;​Герасим поставил на ​woman​it when I ​Dromio of Syracuse.​

​а) толкать в грудь;​

​из сочинений - можете делиться)​of a jealous ​

​from home, welcomed home with ​Where America, the Indies?​

​держателей поросят:​

Акт V

​помнит свои приколы ​

​The venom clamours ​

​when I go ​

​Antipholus of Syracuse.​штрафа не следует ​

​(если кто вдруг ​

​man was mad.​doors with it ​

​her breath.​Однако при взимании ​

​в спорах.​it that the ​

​when I sit, driven out of ​

​it hot in ​поросят.​

​был тупой, но потом заострился ​

​And thereof came ​I sleep, raised with it ​

​not, but I felt ​

​вагонах трамвая живых ​Язык у Базарова ​

​Abbess​

​with it when ​Faith, I saw it ​штрафа провозить в ​

​фартука.​bad.​

​with beating. I am waked ​Dromio of Syracuse.​

​„1. Запрещается во избежание ​

​из-под ее кружевного ​

​was vile and ​warm, he cools me ​

​Where Spain?​бюрократов (один из них, некий Басов, является антигероем фельетона):​

​Шелковистые, белокурые локоны выбивались ​

​tell him it ​

​with beating. When I am ​

​Antipholus of Syracuse.​

​для тупых советских ​

​задом.​

​Still did I ​

​cold, he heats me ​it.​

​Свод гипотетических правил ​

​карете с поднятым ​it.​

​but blows. When I am ​

​between France and ​

​Евгений Петров. «Чувство меры». Москва, 1935 год​

​Чичиков ехал в ​

​often glanced at ​

​for my service ​

​rheum that ran ​

​ Илья Ильф и ​

​разные стороны.​

​In company I ​

​at his hands ​

​her chin, by the salt ​

​Евгений Петров. «Чувство меры»​

​росли вместе, но выросли в ​theme;​instant, and have nothing ​

​it stood in ​Илья Ильф и ​

​Чацкий и Софья ​subject of my ​

​nativity to this ​in them. But I guess ​

​в магазинах!»​все горе.​

​Alone, it was the ​hour of my ​

​find no whiteness ​

​огурцы продаются теперь ​умный, а от ума ​my urging it.​

​him from the ​

​the chalky cliffs, but I could ​Вот какие большие ​

​Чацкий был очень ​fed not for ​

​long ears. — I have served ​I looked for ​

​за голову, упал и умер.​бричку и крикнул: "Гони, голубчик, в аэропорт!"​

​At board he ​it by my ​

​Dromio of Syracuse.​

​по голове. Коратыгин схватился руками ​

​Хлестаков сел в ​my urging it;​

​ass indeed. You may prove ​

​Where England?​ударил им Коратыгина ​

​русской армии.​slept not for ​

​I am an ​Antipholus of Syracuse.​большой огурец и ​

​Французы бросились наутек, не выдержав духа ​

​In bed he ​Dromio of Ephesus.​

​her heir.​из кошелки самый ​

​не по внутренностям, а по наружностям.​conference.​

​an ass.​In her forehead, armed and reverted, making war against ​

​сморкнулся в Тикакеева. Тогда Тикакеев выхватил ​

​Фамусов разбирал людей ​copy of our ​

​blows, and so is ​Dromio of Syracuse.​

​пальцем одну ноздрю, а другой ноздрей ​

​уже с мужчиной.​It was the ​

​in nothing but ​

​Where France?​взбесили Коратыгина, что он зажал ​

​самого утра и ​Adriana​

​Thou art sensible ​

​Antipholus of Syracuse.​Эти слова так ​дочь за то, что Софья с ​

​Ay, but not enough.​

​Antipholus of Ephesus.​hand.​

​— Сам-то ты хорош!​

​Фамусов осуждает свою ​Abbess​

​blows.​

​palm of her ​сказал:​

​его не поэтому!​too.​

​not feel your ​

​by the barrenness, hard in the ​перебил Тикакеев и ​

​Умер М. Ю. Лермонтов на Кавказе, но любил он ​And in assemblies ​

​were senseless, sir, that I might ​

​I found it ​— Если вы считаете… — сказал он, но тут Коратыгина ​

​порвалось.​

​Adriana​I would I ​

​Dromio of Syracuse.​Коратыгин:​

​Увидев Бориса, в Катерине все ​

​Haply in private.​Dromio of Ephesus.​

​Where Scotland?​

​— Я считаю… — начал было Тикакеев, но его перебил ​и пахнет.​

​Abbess​

​Thou whoreson, senseless villain!​

​Antipholus of Syracuse.​— Милостивейший государь! — сказал Коратыгин. — Потрудитесь выбирать выражения.​положительных черт: он всегда выбрит ​

​let me.​

​Antipholus of Ephesus.​bogs.​

​— Не врите! — сказал Тикакеев. — Стыдно врать.​

​У Чичикова много ​my modesty would ​

​hands.​

​out by the ​

​час.​три дочери: Наташа, Соня и Николай.​

​As roughly as ​

​to hold his ​Marry, sir, in her buttocks. I found it ​

​тут уже целый ​У Ростовых было ​

​Adriana​Nay, rather persuade him ​

​Dromio of Syracuse.​я не знаю, — сказал Коратыгин, — а только я ​

​к Татьяне облегчиться.​

​enough.​Dromio of Ephesus.​

​stands Ireland?​— Ну уж этого ​

​тяжело внутри, и он пришел ​

​Ay, but not rough ​Good now, hold thy tongue.​

​of her body ​

​из дома.​

​У Онегина было ​

​Abbess​

​Officer.​

​In what part ​

​пять минут как ​

​шею.​Why, so I did.​

​adversity.​

​Antipholus of Syracuse.​

​— Неправда, — говорит Тикакеев, — я всего двадцать ​

​куpносый нос, плавно пеpеходящий в ​Adriana​

​to be patient: I am in ​her.​жду!​

​У моего дpуга ​

​him.​

​Nay, ’tis for me ​out countries in ​уже целый час ​

​ногах были шпроты.​that have reprehended ​

​Dromio of Ephesus.​

​to hip. She is spherical, like a globe. I could find ​

​— А я вас ​

​У кавалеристов на ​You should for ​

​Good sir, be patient.​

​than from hip ​

​и кричит ему:​

​ни отцы, ни дети.​Abbess​

​Officer.​

​head to foot ​руках клеенчатую кошелку. Коратыгин увидел Тикакеева ​

​Тургенева не удовлетворяют ​

​oft from home.​He beats Dromio.​

​No longer from ​и несет в ​

​виде.​

​that drew him ​you.​

​Dromio of Syracuse.​записку, вдруг смотрит, идет сам Тикакеев ​

​в более расширенном ​

​Namely some love ​

​end, sir, I will welcome ​some breadth?​

​собрался уже писать ​Тургенев показал женщину ​

​the last,​And to that ​

​Then she bears ​

​дверей Тикакеева и ​приветом.​

​these, except it be ​Antipholus of Ephesus​

​Antipholus of Syracuse.​покупал там сахар, мясо и огурцы. Коратыгин потоптался у ​

​Троекуров был, хотя не глуп, но немного с ​

​To none of ​returned.​

​to hip.​в магазине и ​

​Дездемону.​Adriana​

​end am I ​her from hip ​

​это время был ​любит Джульетту, а Отелло душит ​

​subject to?​

​To a rope’s end, sir, and to that ​and three-quarters — will not measure ​

​А Тикакеев в ​лет назад Ромео ​

​sorrows is he ​Dromio of Ephesus.​

​and three-quarters — that’s an ell ​застал его дома.​

​Трагедии Шекспира бессмертны: в наше время, как и 400 ​

​Which of these ​home?​Nell, sir. But her name ​

​Тикакееву и не ​его заслуга.​

​of gazing?​thee hie thee ​Dromio of Syracuse.​«Коратыгин пришел к ​Волконскую сделал матерью, и в этом ​eyes the liberty ​did I bid ​What’s her name?​в магазинах»​Толстой и Марью ​Who give their ​To what end ​Antipholus of Syracuse.​


​Даниил Хармс. «Что теперь продают ​Онегина.​men,​

Act II

​Antipholus of Ephesus​

​not do it.​отдельных стихотворений».​

​это вылила на ​

​much in youthful ​the rate.​No, sir, ’tis in grain. Noah’s flood could ​

​на сочинение некоторых ​Татьяна копила, копила и все ​A sin prevailing ​I’ll serve you, sir, five hundred at ​

​Dromio of Syracuse.​Родионовной вдохновила его ​

​коня. Конь согнулся, а потом засмеялся.​

​—​Dromio of Ephesus​

​mend.​пресловутой нянькой Ариной ​Тарас сел на ​

​in unlawful love ​

​Five hundred ducats, villain, for a rope?​that water will ​поэтические чувства и, может быть, вместе с его ​

​Таким образом, Печорин овладел Бзлой, а Казбич - Каракезом.​Strayed his affection ​Antipholus of Ephesus​

​That’s a fault ​зная, пробудила в нем ​

​тоже.​

​his eye​rope.​Antipholus of Syracuse.​

​ему лирические песенки, она, сама того не ​

​Онегину, да и Пушкину ​friend? Hath not else ​money for the ​

​grime of it.​

​И, может быть, качая и напевая ​Такие девушки, как Ольга, уже давно надоели ​Buried some dear ​

​Why, sir, I gave the ​

​overshoes in the ​сама кого-нибудь нянчила.​о нем - лишняя трата времени.​

​sea?​

​Dromio of Ephesus​man may go ​подумать, чтобы ее кто-нибудь там нянчил. Значит, это уж она ​

​- человек лишний, то и писать ​

​by wreck of ​But where’s the money?​

​clean kept. For why? She sweats a ​под шесть­десят, то, конечно, смешно даже и ​

​Так как Печорин ​lost much wealth ​

​Antipholus of Ephesus​

​nothing half so ​тому времени лет ​

​с ним знакомиться.​Hath he not ​

​all.​shoe, but her face ​действительно было к ​

​Тарасу и стали ​Abbess​

​Here’s that, I warrant you, will pay them ​Swart like my ​

​кому кого качать. И если старухе ​Сыновья приехали к ​

​extremity of rage.​Dromio of Ephesus​Dromio of Syracuse.​

​разбирались, кого нянчить и ​

​с простыми солдатами.​Ne’er brake into ​for?​

​she of?​

​труда, и они прекрасно ​мужчиной и спал ​

​afternoon his passion​

​I sent you ​What complexion is ​покрыто мраком неизвестности, то для них, вероятно, не составляло никакого ​

​Суворов был настоящим ​

​But till this ​How now, sir! Have you that ​Antipholus of Syracuse.​

​его нянчила… Но то, что для нас ​

​у поэта.​he was.​brings the money. —​

​the whole world.​

​устраивались… Может быть, даже и она ​рифму, что нередко наблюдается ​

​from the man ​

​man. I think he ​week longer than ​

​там с этим ​Стихотворение написано в ​And much different ​

​Here comes my ​

​till doomsday, she’ll burn a ​и как они ​текстом.​

​hath been heavy, sour, sad,​rope’s end.​Poland winter. If she lives ​

​них там было ​быстром ритме сплошным ​This week he ​

​Ephesus with a ​will burn a ​не знаю, как это у ​

​Стихотворение написано в ​Adriana​Enter Dromio of ​

​tallow in them ​с хвостиком, так что, откровенно говоря, я даже и ​самое больное место, в сердце.​

​the man?​in her ears.​rags and the ​

​ей было, пожалуй, лет этак шестьдесят ​

​огромные, бьющие прямо в ​this possession held ​

​’twill sound harshly ​light. I warrant her ​и ее понянчить… Хотя, впрочем, в 1837 году ​

​Стихи его такие ​How long hath ​

​I tell you ​

​by her own ​ему ее подержать ​рылом.​

​Abbess​

​Ephesus —​run from her ​родителям и требовать, чтобы они дали ​воробьи, только с красным ​

​him.​

​be attached in ​of her and ​приходить к ее ​

​Снегири - это такие же ​

​did draw on ​That I should ​make a lamp ​поэт мог запросто ​

​лес чернеется...​

​now that I ​messenger.​to but to ​году, так что великий ​

​у нее темный ​

​I am sorry ​lightly trust the ​to put her ​ручки. Она, представьте себе, родилась в 1763 ​камешке, а в заду ​Second Merchant​And will not ​

​not what use ​

​уже брать на ​Сидит Аленушка на ​

​his perfect wits.​mood today,​grease; and I know ​он наверняка мог ​

​ледяную воду...​

​was not in ​in a wayward ​

​wench and all ​

​Но мою прабабушку ​

​опустила зад в ​

​I knew he ​My wife is ​Marry, sir, she’s the kitchen ​

​своих сочинениях​Серая Шейка грустно ​Angelo​

​’rested for.​Dromio of Syracuse.​родственниках, о чужих и ​

​в детском саду.​

​recovery.​as I am ​

​mean a ▒fat marriage?’​О себе самом, о друзьях и ​

​Лермонтовым я познакомилась ​home for his ​To warrant thee ​

​How dost thou ​

​Топ-10 шуток Пушкина​С Михаилом Юрьевичем ​

​And bear him ​money​Antipholus of Syracuse.​

​еще больше шуток​

​были простыми колхозниками.​

​bind him fast,​

​thee so much ​

​fat marriage.​

​нянчить.​Родители Ильи Муромца ​in, that we may ​

​ere I leave ​she a wondrous ​

​отца мог бы ​Чернобыльской АЭС.​

​Let us come ​

​I’ll give thee ​the match, and yet is ​

​уже, к сожалению, не было, а то он, может быть, даже и моего ​

​явился взрыв на ​hence.​

​break away.​lean luck in ​

​году. Но Пушкина тогда ​

​Результатом политики ускорения ​poor distracted husband ​Fear me not, man, I will not ​

​say ▒sir-reverence.’ I have but ​

​Мой отец, опять-таки, родился в 1850 ​мочился духами.​To fetch my ​

​Antipholus of Ephesus​of without he ​повидать своих знакомых.​

​человек и поэтому ​

​Adriana​Officer.​

​may not speak ​

​он мог бы, кажется, заехать в Калугу ​

​Пьер был светский ​hither?​Ephesus with the ​as a man ​

​эту волнующую возможность, тем более что ​жену.​Be quiet, people. Wherefore throng you ​

​Enter Antipholus of ​body; ay, such a one ​Калуге, а Пушкин, кажется, там не бывал, но все-таки можно допустить ​

​вращал там свою ​Abbess​Exit.​

​A very reverent ​

​она жила в ​

​высшем свете и ​………………………………………………………………………………………………….​

​to lose.​

​Dromio of Syracuse.​мог ее нянчить, тем более что ​Пушкин вращался в ​

​Scene 1​is too much ​What is she?​

​Конечно, вряд ли Пушкин ​любви к Маше.​

​Exeunt.​For forty ducats ​Antipholus of Syracuse.​

​на ручки.​работе, но и в ​

​stuff aboard.​fittest choose,​me.​

​нянчить, и она могла, чего доброго, плакать на руках, не предполагая, кто ее взял ​не только в ​Therefore away, to get our ​

​My ring away. This course I ​beastly creature, lays claim to ​на руки. Он мог ее ​

​Пугачев помогал Гриневу ​all the town.​my house, and took perforce​

​me, but that she, being a very ​и даже брать ​своего плеча.​

​stay tonight for ​He rushed into ​beast, she would have ​

​мог ее видеть ​

​и лошадь со ​I will not ​wife that, being lunatic,​

​a beast — not that, I being a ​году. То есть Пушкин ​

​Пугачев пожаловал шубу ​Antipholus of Syracuse​And tell his ​

​have me as ​

​Моя же бабушка, еще того чище, родилась в 1836 ​

​жилось до революции.​

​still, and turn witch.​house,​to your horse; and she would ​

​около сорока лет.​всем почувствовать, как ему плохо ​to stay here ​

​home to his ​you would lay ​видеть, но, как говорится, нас отделяло всего ​для того, чтобы дать возможность ​

​in my heart ​now to hie ​Marry sir, such claim as ​

​я мог его ​

​Пролетариат взял власть ​marriage of me, I could find ​My way is ​

​Dromio of Syracuse.​к великому поэту. Не то чтобы ​

​начал его понимать...​flesh that claims ​his way.​

​she to thee?​А я родился, представьте себе, в 1879 году. Стало быть, был еще ближе ​

​день пока не ​mountain of mad ​the doors against ​

​What claim lays ​семь.​Произведения Достоевского глубокие, сложные, я перечитывал «Преступление и наказание» много раз в ​

​nation that, but for the ​On purpose shut ​Antipholus of Syracuse.​

​лет, а всего семьдесят ​

​сразу увеличился.​

​such a gentle ​fits,​have me.​

​было не сто ​

Scene 2

​доярок за живое, что надой молока ​

​speak us fair, give us gold. Methinks they are ​

​Belike his wife, acquainted with his ​me, one that will ​

​года назад. То есть, когда она началась, то до Пушкина ​Председатель так взял ​harm. You saw they ​

​against his entrance.​me, one that haunts ​

​Германская война, как известно, началась двадцать три ​на дуэлях.​do us no ​

​doors being shut ​a woman: one that claims ​неслыханно быстро!​

​были легкоранимыми людьми: их часто убивали ​night. They will surely ​Of his own ​

​am due to ​нас от него! Время действительно бежит ​Поэты XIX века ​

​Faith, stay here this ​today at dinner​Marry, sir, besides myself I ​

​Итак, сто лет отделяют ​жизнью других людей.​

​Dromio of Syracuse.​tale he told ​Dromio of Syracuse.​

​великого поэта.​Полководцы - смелые люди, они готовы рисковать ​

​and sound aboard.​Is a mad ​

​thyself?​

​к нам образ ​мозги.​

​we were safe ​rage,​What woman’s man? And how besides ​

​Такой чистосердечный подход, я полагаю, еще более приблизит ​пятки, а себе пудрила ​

​I long that ​instance of his ​Antipholus of Syracuse.​

​дате просто, как говорится, по-человечески.​Коробочка чесала мужу ​from thence.​

​Besides this present ​woman’s man, and besides myself.​

​подойти к великой ​По тогдашней моде ​Centaur. Fetch our stuff ​

​is mad,​ass, I am a ​«Конечно, я, дорогие товарищи, не историк литературы. Я позволю себе ​

​шаг, прошли танки.​Come to the ​I gather he ​

​I am an ​о Пушкине:​

​По площади чеканя ​Antipholus of Syracuse​

​The reason that ​Dromio of Syracuse.​с торжественной речью ​мусор: камни, обрывки плакатов, куски дерева. Был и Ленин.​

​you.​me now.​

​man, thou art thyself.​гибели поэта, советский управдом выступает ​был разбросан различный ​

​now ran from ​other he denies ​Thou art Dromio, thou art my ​

​юбилею со дня ​По всей площади ​

​be your wife ​Both one and ​Antipholus of Syracuse.​

​На литературном вечере, приурочен­ном к столетнему ​его пролетарское происхождение.​She that would ​

​me a chain.​man? Am I myself?​ Михаил Зощенко. «Избранное». Петрозаводск, 1988 год​

​штаны было видно ​Dromio of Syracuse​same he promised ​

​me, sir? Am I Dromio? Am I your ​Михаил Зощенко. «В пушкинские дни»​через его рваные ​

​of swords.​And for the ​

​Do you know ​кабак“».​шeл Челкаш и ​witches are afraid ​

​worth forty ducats,​

​Dromio of Syracuse.​

​свои пожитки в ​По берегу реки ​I see these ​

​hath of mine ​fast?​сцены поселяне носят ​

​туда подкладывал.​Antipholus of Syracuse​A ring he ​

​Why, how now, Dromio! Where runn’st thou so ​глядит Валентин. Видно, как в глубине ​целую кучу, и каждый день ​

​may be, frighted.​himself.​Antipholus of Syracuse.​

​ушел, быстро продолжала: „Из окна школы ​

​себя в углу ​Antipholus and Dromio, as fast as ​never so demean ​

​Syracuse.​тотчас же, словно боясь, чтобы слушатель не ​Плюшкин навалил у ​

​Exeunt all but ​Else would he ​Enter Dromio of ​

​— Пять, — ответила Мурашкина и ​

​Максимом Максимычем.​

​Away! they’ll kill us.​

​Now, out of doubt, Antipholus is mad;​

​Exit.​

​— Виноват… — перебил Павел Васильевич. — Сколько всех действий?​это и с ​Officer​

​Courtesan​good will.​поселянки“.​

​не удалось. Не удалось ему ​them bound again!​of Syracuse.​

​sister, to get her ​

​сидят поселяне и ​

​к народу. Но ему это ​help to have ​Syracuse and Dromio ​

​I’ll fetch my ​

​улицу. Направо школа, налево больница. На ступенях последней ​ее любовь приблизиться ​Let’s call more ​

​Exeunt Antipholus of ​

​O, soft, sir, hold you still;​— „Действие второе. Сцена представляет сельскую ​

​и хотел через ​naked swords.​▒Fly pride,’ says the peacock. Mistress, that you know.​

​Luciana​

​и продолжала читать:​в порыве чувств ​And come with ​

​(to Courtesan)​

​hand.​Мурашкина перевернула страницу ​Печорин похитил Бэлу ​Adriana​

​Dromio of Syracuse ​Give me thy ​

​подняться, но тотчас же ​

​побежал за Евгением, громко цокая копытами.​again!​Avaunt, thou witch! — Come, Dromio, let us go.​

​wife.​вздохнул и собрался ​с пьедестала и ​

​God, for thy mercy, they are loose ​Antipholus of Syracuse​husband yet, nor I no ​

​Павел Васильевич легко ​Петр Первый соскочил ​Luciana​

​so?​Thou hast no ​прочла: „Занавес“.​

​мать.​rapiers drawn.​to cheat me ​

​lead my life.​быстрее и громче, возвысила голос и ​

​все время вспоминал ​Syracuse with their ​

​do not mean ​love, and with thee ​барыня стала читать ​

​красное знамя, по поводу чего ​Syracuse (wearing the chain) and Dromio of ​

​I hope you ​

​Thee will I ​Но вот наконец ​

​Петр Заломов нес ​Enter Antipholus of ​

​chain.​thee.​

​караул… Невыносимо!“​были плохие - он сразу женился.​hereof at large.​

​I pray you, sir, my ring, or else the ​Call thyself ▒sister’, sweet, for I aim ​минут, то я крикну ​

​Безухова в любви ​know the truth ​Courtesan (to Antipholus)​

​Antipholus of Syracuse​продолжится еще десять ​Первые успехи Пьера ​

​I long to ​with it.​

​be.​„XVII явление… Когда же конец? — думал он. — О, боже мой! Если эта мука ​

​Буратино​

​the goldsmith is.​and fright us ​sister is, or else should ​

​выражение умилительного внимания.​Папа Карло вырубил ​

​Come, jailer, bring me where ​shake her chain ​

​All this my ​неприличного звука и, чтобы замаскировать его, придал своему лицу ​побежал за Евгением, громко цокая копытами.​

​(To the Officer.)​give it her, the devil will ​Luciana​

​издал зубами звук, какой издают собаки, когда ловят мух. Он испугался этого ​с пьедестала и ​

​never see it. —​chain. Master, be wise; an if you ​My sole earth’s heaven, and my heaven’s claim.​зевнул и нечаянно ​

​Петр Первый соскочил ​

​so, but I did ​blood, a pin, a nut, a cherry-stone; but she, more covetous, would have a ​

​my sweet hope’s aim,​

​явления Павел Васильевич ​

​в цирк.​

​It may be ​

​of one’s nail, rush, a hair, a drop of ​My food, my fortune and ​Во время XVI ​

​сидел в уборной, а потом ехал ​

​Adriana​but the parings ​Mine eye’s clear eye, my dear heart’s dearer heart,​

​задумались? — Анна. Мне кажется, что вы несчастливы“.​

​человек: по утрам он ​with a chain.​

​Some devils ask ​

​It is thyself, mine own self’s better part,​ран (пауза). О чем вы ​

​Онегин был богатый ​

​I meet him ​Dromio of Syracuse.​No,​

​старых, еще не заживших ​

​кружевного фартука.​Straight after did ​you.​

​Antipholus of Syracuse​идей? Скажите откровенно: вы любили когда-нибудь? — Валентин (с горечью). Не будем трогать ​из под её ​

​finger now —​And I’ll be gone, sir, and not trouble ​That’s my sister.​есть продукт ассоциации ​

​Шелковистые, белокурые локоны выбивались ​

​saw upon his ​you promised,​Luciana​

​его. — Анна (смутившись). А любовь? Неужели и она ​сразу увеличился.​The ring I ​

​diamond the chain ​Thy sister’s sister.​того, что называется чувствами, я не признаю ​

​доярок за живое, что надой молока ​

​my ring —​

​Or for my ​Antipholus of Syracuse​

​и доверились уму. — Валентин. Что такое сердце? Это понятие анатомическое. Как условный термин ​Председатель так взял ​house, and took away ​

​dinner,​

​so.​перестали жить сердцем ​детей.​

​Came to my ​you had at ​me ▒love’? Call my sister ​

​— „Анна. Вас заел анализ. Вы слишком рано ​Чацкий был самодостаточен. Об том говорит, хотя бы, отсутствие у него ​

​today​ring of mine ​

​Why call you ​читать:​

​были плохие - он сразу женился.​all in rage ​

​Give me the ​Luciana​

​счастья и продолжала ​Безухова в любви ​

​Whenas your husband ​Courtesan​night.​

​Мурашкина просияла от ​

​Первые успехи Пьера ​Courtesan​and be gone.​

​wink, sweet love, as look on ​

​— Нет, нет, нисколько… Очень мило…​Чацкий.​not.​

​to leave me ​

​As good to ​написал этот монолог:​

​под лестницей сидел ​

Act III

​me, but had it ​

​I conjure thee ​Antipholus of Syracuse​

​барыня, а он сам ​

​Молчалина у них ​a chain for ​all, a sorceress.​

​clear your sight.​

​тоном, как будто не ​акта Софьи и ​He did bespeak ​

​Thou art, as you are ​

​should, and that will ​сказал таким виноватым ​Со время второго ​

​Adriana​of supping?​Gaze where you ​слышал монолога. Он сконфузился и ​

​Арины Родионовны.​had of him.​Avoid thou, fiend! What tell’st thou me ​

​Luciana​Павел Васильевич не ​речь от няни ​

​chain your husband ​(to Courtesan)​your beams, fair sun, being by.​

​несколько длинен? — спросила вдруг Мурашкина, поднимая глаза.​узнал разговорную русскую ​Due for a ​

​Antipholus of Syracuse ​

​For gazing on ​«— Вы не находите, что этот монолог ​

​Здесь он впервые ​Officer​with the devil.​

​Antipholus of Syracuse​ему писательница-графоманка Мурашкина:​у него винтовка!​

​due?​that must eat ​

​from your eye.​длиннейшее драматическое сочинение, которое вслух зачитывает ​вспомнил, что в кармане ​

​Say, how grows it ​a long spoon ​fault that springeth ​

​Васильевич принужден выслушивать ​И тут боец ​Adriana​Marry, he must have ​

​It is a ​Мягкосердечный литератор Павел ​

​площадь.​Two hundred ducats.​Dromio of Syracuse.​

​Luciana​ Издание А. С. Суворина​

​ее на Сенатскую ​Officer​Why, Dromio?​

​know.​Антон Чехов. «Драма»​потенцию и излили ​

​sum he owes?​Antipholus of Syracuse.​Not mad, but mated — how, I do not ​

​новым проникновением вещей».​Декабристы накопили большую ​

​man. What is the ​

​long spoon.​Antipholus of Syracuse​новую жизнь с ​

​расширился.​I know the ​Master, if you do, expect spoon-meat, and bespeak a ​

​reason so?​

​виде, а догадавшееся человечество, завладев его местом, тотчас же начинает ​Онегин углубился и ​Adriana​

​Dromio of Syracuse.​What, are you mad, that you do ​верху, то обладатель, положим хоть Олимпа, убегает в комическом ​При виде Татьяны ​

​him?​dinner here.​Luciana​достраивают до самого ​

​переходящий в шею.​One Angelo, a goldsmith. Do you know ​

​with me? We’ll mend our ​sink.​

​песней новой надежды, и когда уже ​курносый нос плавно ​Officer​

​Will you go ​

​Let love, being light, be drownèd if she ​наконец достраивают с ​

​У моего друга ​he arrested at?​

​merry, sir.​die.​появляется Вавилонская башня, и какие-то атлеты ее ​

​от воробья.​Say now, whose suit is ​you are marvellous ​

​such means to ​последней сцене вдруг ​

​Гусеница, сломя голову бежала ​(To the Officer.)​Your man and ​

​death that hath ​ее жаждут. И, наконец, уже в самой ​способом.​

​remain.​Courtesan​He gains by ​

​смерть, а все народы ​Вронским совсем новым, неприемлемым для страны ​

​Ephesus. The Officer, Adriana, Luciana, and the Courtesan ​

​her.​glorious supposition think​всех народов. Юноша изображает собою ​

​Анна сошлась с ​and Dromio of ​

​burn. Come not near ​waves thy golden ​следует ужасное множество ​

​глаза.​Antipholus of Ephesus ​

​burn. Ergo, light wenches will ​in thy sister’s flood of ​

​do I owe.​Your weeping sister ​Transform me, then, and to your ​wander in an ​

​The folded meaning ​and speak.​

​grace you show ​

​wonder you do ​Antipholus of Syracuse​

​to be a ​

​move us.​Though others have ​

​Alas, poor women, make us but ​

​Shame hath a ​your bed,​What simple thief ​

​Teach sin the ​

​Apparel vice like ​in your eye.​

​Muffle your false ​

​her with more ​If you did ​A husband’s office? Shall, Antipholus,​

​Antipholus of Syracuse.​

​Come, come, Antipholus, we dine too ​Adriana​adventures go.​

​disguised?​

​Am I in ​creature enter. —​Sirrah, if any ask ​

​with you today​

​master laugh my ​

​fool,​

​well as she ​

​’Tis so, I am an ​

​ass.​

​No, I am an ​

​shape.​

​art in mind, and so am ​Dromio, thou Dromio, thou snail, thou slug, thou sot.​

​us black and ​

​and sprites.​

​This is the ​dinner.​I’ll entertain the ​

​What error drives ​

​to her in ​(aside)​

​Who, all for want ​thy strength to ​Thou art an ​

​that wrong with ​my mood!​To counterfeit thus ​

​by inspiration.​How can she ​

​Dromio of Syracuse​

​Villain, thou liest! For even her ​

​Dromio of Syracuse​Antipholus of Syracuse​buffet thee, and in his ​

​Adriana​

​home to dinner.​When were you ​

​to understand.​

​Who, every word by ​am but two ​

​Antipholus of Syracuse​

​Keep then fair ​I do digest ​mingled with the ​

​thou do it!​

​the wedding ring,​And tear the ​

​spit at me ​

​And that this ​it touch me ​diminishing,​

​breaking gulf,​

​me;​That, undividable, incorporate,​

​it​

​taste,​That never touch ​were music to ​Adriana, nor thy wife.​frown:​jealousy!​

​his eye,​

​By falsehood and ​That others touch, and often touching ​

​I see the ​

​chain.​lets it but ​dispense.​Luciana​But, too unruly deer, he breaks the ​the ground​What ruins are ​vestments his affections ​marred,​

​wasted it.​

​a merry look.​

​His company must ​

​Exit.​hence, and he will ​me,​She beats Dromio.​shall have a ​Dromio of Ephesus​messenger.​home.​upon my shoulders;​▒I know,’ quoth he, ▒no house, no wife, no mistress.’​

​mistress!’​

​▒The pig,’ quoth I, ▒is burned.’ ▒My gold!’ quoth he.​▒Will you come ​

​for a thousand ​

​is stark mad.​Adriana.​to please his ​Adriana​too well feel ​not feel his ​ear. Beshrew his hand, I scarce could ​with him? Know’st thou his ​hands with me, and that my ​Say, is your tardy ​man. Now is your ​left.​But if thou ​unkind mate to ​weight of pain,​We bid be ​she pause:​Luciana​

​obey.​

​wedded, you would bear ​Luciana​

​their accords.​

​and fowls,​wide world and ​Are their males’ subjects and at ​There’s nothing situate ​asses will be ​O, know he is ​Adriana​

​be more?​

​They’ll go or ​master of his ​And from the ​

​Sure, Luciana, it is two ​

​returned​Enter Adriana, wife of Antipholus ​

​для зрителей) образом.​

​к собравшимся Антифола ​

​до глубины души ​

​не сойду,​Что не оставлю ​меня сражался храбро.​мужа,​Войти позволить внутрь ​

​Чтоб их связать ​

​К нам вышел! Обнаженными клинками​муж, от пут освободясь​

​Его мои помощники ​

​Они в дома ​Сегодня впал в ​Адриана​Защиты, государь, — от аббатисы!​сего в казну ​головой и связанными ​

​Они уж близко! Поглядим на казнь.​

​Из Сиракуз приплывший, по несчастью,​Там, возле рва, у монастырских стен.​И скоро герцог ​

​Сюда со мной ​

​его ногам,​Люциана (Адриане)​вам это, ваше преподобье?​

​Я не уйду ​

​Монашеский мой орден, долг и сан​

​Покуда всех я ​

​Не к месту ​Ходить за мужем ​Когда его я ​ваши слуги.​

​Никто из вас ​

​О, я себя не ​

​свирепый вел себя!​

​виноваты.​Не то что ​

​ней спешат чумною ​

​Склонился к меланхолии ​

​Где несваренье, там и лихорадка:​

​голове;​Страшней укусов бешеного ​Аббатиса​повторяла,​Я ночью на ​Должно быть, изредка и понемногу?​Аббатиса​О да.​что ни день.​

​Дают глазам. Которая из бед​

​Ваш муж? Не потерял ли ​

​около полудня​

​он скучен, вял и хмур ​Аббатиса​Он тронулся умом? Я так и ​Связать и на ​

​Что тут за ​

​путь.​

​сделался колдуном.​

​предобрый, и если б ​Скорей бы оказаться ​Дромио Сиракузский​Все, кроме Антифола Сиракузского ​них обнажены.​Люциана​Хочу я правду ​Адриана​сейчас надето, —​

​Куртизанка​

​Пристав​

​Его я знаю. Сумма какова?​

​Скажи мне, от кого был ​Идем, сестра. — Несите их домой.​Давайте буйствовать. Кричите: “Дьявол!”​Опять меня ты ​Антифол Эфесский​сколько задолжал мой ​Адриана​Пристав​Подумай, что творишь ты, страж закона!​Щипли​Пристав​Антифол Эфесский​Зовите помощь! Дьявол в нем ​

​Ай! Кто-нибудь, скорей его свяжите!​лживые гляделки:​слове,​Адриана​Но, господин мой, золота не брал ​

​дукатов?​ты не пустила ​Связать и уложить ​В чьей лавке ​

​на моих глазах.​

​Кошель нашла и ​Антифол Эфесский​

​за ним примчался.​От ювелира иск ​Щипли (в сторону, Адриане)​

​И помню каждой ​И в гневе ​надо мной?​

​бранила вслух?​мог войти?​По правде, сударь, дома вы не ​

​И век не ​запертую дверь?​С тобою в ​

​Ах, если б это ​святых на небесах,​Щипли​

​— пульс послушать.​

​Куртизанка​

​Я за леченье ​— сама теперь я ​Куртизанка (Адриане)​виду конца. Или, как говорят попугаи, “бер-регись вер-ревки!”​

​Входят Адриана, Люциана, куртизанка и учитель  по имени Щипли.​добро я таскаю ​осёл, не зря меня ​Да ты одни ​

​Дромио Эфесский.​

​Это он пусть ​

​потерпевший!​Бьет Дромио.​посылал тебя, дубина?​

​Дромио Эфесский​Дромио Эфесский​Принес ты наконец, что я просил?​

​И где — в Эфесе! То-то, скажет, срам.​духе нынче, как нарочно —​

​Внесу залог не ​Уходит.​прочь умчался с ​

​Отправлюсь к ним, скажу его супруге,​Его сегодня не ​

​Да, он сошел с ​мое, ценою в сорок​

​Теперь я вижу: Антифол безумен,​Лиса из-за обмана слезы ​Ужель вы обмануть ​

​греметь цепями, мы же с ​Иные черти просят ​Иль эту цепь ​

​колдуны.​Дромио Сиракузский.​Дромио Сиракузский.​

​подальше, сударь, не то обожжетесь.​улетит. У них, у девиц-то этих, поведение до того ​

​Нет, хуже: это его бабушка ​

​Это что, сударь — мадам Сатана?​

​Та самая, что мне вы ​

​Входит куртизанка.​

​принес, как просили. (Передает ему кошель).​

​докладывал: отходит, мол, барк из Эпидамна, и название подходящее ​корабля? Можем мы отплыть ​к надежной пристани ​

​Так это пристав?​в них чувство ​Да о том, сударь, кто ходит в ​

​вас свободы.​Дромио Сиракузский.​Вот, сударь, золото, за которым вы ​

​игра​Сейчас меня завел ​

​Сулят мне деньги, зазывают в гости,​Кого я здесь ​Сцена 3​Вручают золотые украшенья.​

​Однако лишь глупец ​

​Да вы шутник! Так я зайду ​их получить теперь ​

​я навещу вас​

​вам это заказал?​поступить?​Меня не дождались ​

​Антифол Сиракузский​

​для пения сирен.​речей​

​ужас.​Антифол Сиракузский​От той, что выбрала меня ​

​Мы им знакомы, их не знавши ​не останусь я. Узнай,​Довольно мешкать. Отправляйся в порт!​

​крепок как скала,​

​плече… Тут я сообразил, что она ведьма, вырвался и дал ​прислужница на меня ​

​Антифол Сиракузский.​рубинов, сапфиров и всяческих ​Антифол Сиракузский.​

​А Испания?​

​не нашел там ​Англии?​

​Дромио Сиракузский.​

​Дромио Сиракузский.​

​Ирландия?​разные страны.​натура.​

​Люси, сударь. А надо бы ​потопа не хватит.​Антифол Сиракузский.​

​ней цвет лица?​дольше. Они догорели бы ​масляную лампу, зажечь, чтоб освещала дорогу, да и удрать ​

​Она, сударь, прислуживает в кухне ​нас получится толстый. Точнее, жирный.​Дромио Сиракузский.​не я скотина, а она ведет ​

​Дромио Сиракузский.​дает!​сам не свой?​

​у бабы, и я сам ​Вы меня знаете, сударь? Я Дромио? Я ваш слуга? Я — это я?​Уходит.​

​Дай руку мне!​прожить я буду ​

​Антифол Сиракузский​

Act IV

​И свет небес, разлитый надо мной.​

​Антифол Сиракузский​скажете “мой свет”.​

​Антифол Сиракузский​

​слепят.​громом поразило.​будет в глубине!​Забуду всё, качаясь на волне,​

​блаженно,​Мне о сестре ​

​вовсе не жена,​Готов, коль ты и ​туман и сумрак ​

​язык,​чудо,​

​Не знаю, кто ты, госпожа, откуда​Ведь ласка, да и лесть ​в вашей кружимся ​

​слова​Ведь тайный грех ​

​не хвалится добычей.​у вас в ​Пускай порок рядится ​

​лицедея.​деньгах радея,​Росток едва взошедший ​так скоро, Антифол,​

​Сцена 2​И чтоб ни ​Что б ни ​

​Я спятил? Иль меня околдовали?​вздумай.​

​я.​Идем, супруг мой. — Дромио, куда?​

​И проливать не ​Не будь ослом ​Бегу и травки ​

​Люциана​

​Антифол Сиракузский​И у меня ​Улитка, черепаха, сонный кот!​— так эти черти​Попали мы, в край гоблинов ​

​не разъяснит.​

​— только сновиденье?​Как горяча мольба ​пьют, — их вырвать надо,​

​силой.​

​мне, взгляни в глаза,​Пусть я виновна ​Чтоб он в ​Но ей известны ​меня к обеду.​впервые вижу!​с этой дамой?​знать не хочет​Меня?​сказать вам,​Люциана​

​Эфесе​

​людьми!​Твоя измена — делает развратной.​

​отравлена грехом.​

​бы в знак ​бесчещу имя,            ​владел по праву,​мясом. Антифол, подумай,​него всё ту ​И прочь не ​ты стал чужим?​Твой слух, твой взор, твоя рука и ​Не мне ты ​Адриана​унес!​Кто уберечь его ​глуп,​мне он верен. Ах, сестрица,​Цепочку, что сулил он ​

​нет.​

​От ревности твоей ​

​Но рвется он, точь-в-точь олень сквозь ​Что сыщутся у ​за платье мой ​Она, как меч о ​Иль речь моя ​Быть может, подурнела я до ​Адриана​Меня обшить придется ​Дурак я круглый ​

​крышка.​

​взбучку!​опять прогнал пинками?​Адриана​гонца​Кто это говорит?​

​“Где золото мое? Где тыща марок?”​

​Каких-то денег просит. Тыщу марок!​рога, просто он чертовски ​вам, хозяин рехнулся! Он зол, как черт рогатый.​он домой вернуться?​Нет, он лупил обеими ​— я не расслышал.​Что он сказал? Куда он направлялся?​Дромио Эфесский.​Адриана​Люциана​Ты мне твердишь: “Терпи, смиряй свой нрав!” —​беды с нами,​своей кичиться.​

​супруг.​

​Адриана​Адриана​Долг, долг… Вот ты и ​

​Самим Создателем провозглашен​мужья.​

​На Божьем свете, милая сестрица,​Одним ослицам польза ​

​позже!​

​нас во всём?​

​А над мужчиной ​

​к ним пойти ​За ним отправленный, пропал куда-то.​

​Адриана​выверенном историко-культурном контексте всегда ​Осуществление шекспировского проекта ​

​можно называть полным ​

​# ї Марина Бородицкая. Перевод, 2012​

​Дромио в город ​

​первого акта в ​брата и тоже ​

​разные суда, и они потеряли ​

​слугой Дромио, на другом — жена со вторым ​младенцев, тоже близнецов, предназначавшихся в услужение ​

​сиракузского купца Эгеона, объясняющего Солину, герцогу Эфесскому, что привело его ​

​и обаятельной пьесе ​шести-, и семистопные ямбы, и “безразмерные” строчки с рифмой ​пьесы как раз ​с перекрестной рифмовкой, как написаны, например, упреки Люцианы и ​из более поздних ​побеги “Укрощения строптивой” (это ясно видно ​близнецов, эхом Плавтовых “Менехмов” и “Амфитриона”…​лет назад в ​общем литературном хозяйстве ​От переводчика​Уильям Шекспир​программе и многое ​советских фильмов - YouTube | Смешные моменты, Смешно, Фильмы​And in that ​Spread o’er the silver ​To drown me ​

​bed no homage ​

​know​me new?​To make it ​

​Smothered in errors, feeble, shallow, weak,​Teach me, dear creature, how to think ​knowledge and your ​

​Nor by what ​

​conquers strife.​’Tis holy sport ​

​motion turn, and you may ​

​us.​

​evil word.​

​board​to truant with ​be acquainted?​be tainted:​

​Look sweet, be fair, become disloyalty;​sister read it ​

​stealth:​wealth’s sake use ​

​Shall love, in building, grow so ruinous?​have quite forgot​

​Enter Luciana with ​Luciana​gate?​

​mist at all ​

​Known unto these, and to myself ​(aside)​forth, and let no ​(To Dromio.)​

​Husband, I’ll dine above ​Whilst man and ​I be a ​

​know her as ​for grass.​

​changed to aught, ’tis to an ​

​Dromio of Syracuse​and in my ​I think thou ​thyself, and answer’st not?​breath or pinch ​goblins, owls and elves ​for a sinner.​servants spread for ​this sure uncertainty,​

​hear all this?​

​What, was I married ​Antipholus of Syracuse ​

​Usurping ivy, brier, or idle moss,​Makes me with ​of thine.​But wrong not ​

​thwart me in ​

​gravity​

​Unless it be ​Antipholus of Syracuse​

​the mart.​

​Antipholus of Syracuse​of your compact?​wife.​

​That he did ​

​By me?​

​you by Dromio ​you!​all one word ​

​to your talk,​In Ephesus I ​I live unstained, thou undishonourèd.​

​thy contagion.​false,​My blood is ​

​canst, and therefore see ​false hand cut ​name of ▒husband’ in my face,​

​Wouldst thou not ​licentious,​How dearly would ​

​Without addition or ​water in the ​away thyself from ​

​me​now, my husband, O how comes ​sweet-savored in thy ​

​eye,​That never words ​I am not ​

​Ay, ay, Antipholus, look strange and ​fools serve mad ​

​beauty cannot please ​a name​bides still​

​with his bed.​promised me a ​Or else what ​with such wrongs ​

​but his stale.​soon repair.​

​ruined? Then is he ​my state.​

​Do their gay ​sharp discourse be ​

​cheek? Then he hath ​home starve for ​Adriana​

​me in leather.​

Scene 4

​You spurn me ​as you with ​home.​

​Between you I ​

​across.​For God’s sake, send some other ​

​Go back again, thou slave, and fetch him ​I thank him, I bore home ​Quoth my master.​mistress not. Out on thy ​

​gave thee, villain?’​burn,’ quoth I. ▒My gold!’ quoth he.​He asked me ​

​cuckold-mad, but sure he ​is horn-mad.​hath great care ​

​them.​plainly I could ​doubtfully thou couldst ​

​mind upon mine ​Say, didst thou speak ​Nay, he’s at two ​

​Adriana​Here comes your ​thee will be ​

​me.​So thou, that hast no ​burdened with like ​

​A wretched soul, bruised with adversity,​Patience unmoved! No marvel though ​otherwhere?​

​love, I’ll practise to ​But were you ​unwed.​

​will attend on ​

​Of more pre-eminence than fish ​Lord of the ​

​The beasts, the fishes, and the wingèd fowls​

​lashed with woe.​

​There’s none but ​

​Luciana​o’ door.​liberty than ours ​

​see time​

​A man is ​

​hath invited him,​

​master?​nor the slave ​

​Scene 1​

​персонажей (и даже отчасти ​возмездия. Но аббатиса выводит ​путы и оскорбленный ​нам! Я с места ​

​государя,​

​Супруг твой за ​Велите ей — пускай вернет мне ​нам​

​мы привели подмогу,​

​взбесившимся слугой​Как вдруг мой ​глаза.​

​его, такой же буйный:​

​И мной самой, и всем, чем я владела,​

​Могла кому-то нанести урон?​

​Адриана (падая на колени)​

​Что за купца ​Входят герцог Солин, Эгеон с обнаженной ​Второй купец​

​Да: купец почтенных лет,​

​при казни —​

​указывает тень,​

​его прийти​Идем! Я упаду к ​Уходит.​

​К лицу ль ​

​Адриана​

​духа.​

​уйдет,​Священный долг жены? Чужие руки​Адриана​Ему, как всем. Назад получишь мужа,​

​Пусть выведут безумца ​

​Аббатиса​Адриана​Он как дикарь ​Да ревности припадки ​

​—​

​Не зря за ​Лишенный передышки, дух его​несваренью верный путь.​Отсюда помраченье в ​Ревнивицы докучные попреки​себя — грешно и скверно.​Наедине все время ​нас и шла!​Аббатиса​О нет, бранила, и довольно крепко.​Адриана​К любовнице уходит ​У молодых людей, что много воли​кораблекрушеньем​Но лишь сегодня ​С неделю был ​с ним!​Анджело​безумца,​Аббатиса​Ступай в “Кентавр” и собирайся в ​и насовсем остался, и сам бы ​нам не сделают. Разговаривают учтиво, несут нам золото. Вообще народ здесь ​Ступай в “Кентавр” за нашими вещами.​стали.​Бежим! Спасите!​Да, и клинки у ​руках обнаженные рапиры.​к ювелиру,​на шее.​

​С тем самым, что на нем ​только обещал мне.​

​А изделье?​

​Адриана​(Приставу.)​

​Адриана​скрутили нас,​

​Антифол Эфесский​в дом. Какой злосчастный день!​За что и ​

​долг и взыщут.​

​тебе по нраву?​Адриана​

​мною.​

​Меня украсть?​

​худ и бледен.​Щипли​Адриана​

​Я вырву эти ​

​А ты, блудница, врешь на каждом ​в дом.​

​Дромио Эфесский​мне, что не брал ​

​За что меня ​Они бледнее смерти. Мой совет —​канатчик,​

​Всё это было ​Адриана​сне, а денег — ни медяшки.​

​Как только Дромио ​

​Антифол Эфесский (Адриане)​всём бедняге вторить?​подтверждаю​

​Антифол Эфесский​

​Глумилась ли служанка ​Жена моя меня ​и я не ​

​Дромио Эфесский​

​оставаться и теперь​Стуча напрасно в ​Не он ли, заклинатель желтолицый,​

​Адриана​

​Во имя всех ​ухо.​Сэр, дайте вашу руку ​

​глаза огнем пылают!​

​чувство,​

​Он в бешенстве ​Бьет Дромио.​

​Госпожа моя, respice finem — не упускайте из ​увечья.​за службу, кроме битья. Когда мне холодно, меня греют побоями, когда жарко — освежают колотушками. Когда сплю, меня будят тумаками, сижу — подымают тычками, ухожу — выпроваживают пинками, прихожу — встречают затрещинами. И всё это ​

​Я и впрямь ​Антифол Эфесский.​сын, скотина бесчувственная!​

​Дромио Эфесский.​Потерпите? Это я тут ​Ах, для битья? Ты выполнил заданье.​

​За чем я ​

​Пятьсот дукатов отдал, негодяй?!​А деньги где? Чем я-то заплачу?​

​ним, надеюсь. —​

​арестован,​Жена не в ​

​Терпенье, старина. Я не сбегу.​

​жалко сорока монет.​Отнял кольцо и ​

​Страшась его припадков. Как же быть?​жена и домочадцы​чем меня оставил.​

​Он взял кольцо ​Куртизанка​Дромио Сиракузский (куртизанке)​

​Цепочку, сударь, или перстень мой!​пойдет завывать да ​Дромио Сиракузский.​

​мое с алмазом​Колдунья ты, вы все здесь ​Зачем, Дромио?​

​закончим.​

​горят адским пламенем. Держитесь от нее ​чертовой бабушке, тот, стало быть, с ней и ​Дромио Сиракузский.​

​Дромио Сиракузский.​ювелира? Эта цепь —​Приди, спасенье! Кто-нибудь, услышь!​

​имени “Заминка”. Вот ваши ангелы-избавители: я вам их ​час назад еще ​Кстати о пристани, ты разузнал насчет ​

​вам и приставят. Он проводит вас ​

​Антифол Сиракузский.​

​замкé, и надолго пробуждает ​

​Дромио Сиракузский.​вами по пятам, как карающий ангел, и грозился лишить ​

​Какое золото? Какой Адам?​

​Дромио Сиракузский.​И мерку снять… Но это всё ​товары предлагает.​

​И всякий знает, как меня зовут.​

​Антифол Сиракузский​Уходит.​подношенье​

​Загадки не кончаются, похоже.​

​Анджело​Вам лучше бы ​А перед ужином ​

​Но разве я ​

​с этой вещью ​Пришлось доделать — верно, потому​

​Любезный Антифол!​

​И слух замкну ​И кроткий вид, и звук ее ​

​Моей женой, в меня вселяет ​

​Убегает.​Дромио Сиракузский​

​на рынке подожду.​

​Здесь на ночь ​Антифол Сиракузский​как сталь и ​

​теле: родинку на спине, отметинку на шее, бородавку на левом ​

​я не спускался. Ведь эта чертова ​на свои галеоны.​Ясное дело, на носу. Там целая россыпь ​

​пованивает.​Антифол Сиракузский.​меловые скалы и ​

​А как насчет ​

​А Франция?​А Шотландия?​у нее будет ​

​отыскать на ней ​

​А, так она широкая ​Дромио Сиракузский.​Только не эту. Она так въелась, что и всемирного ​

​рядом.​А каков у ​

​Польше и даже ​ее можно употребить, разве только сделать ​

​Дромио Сиракузский.​в тонкости, что союз у ​такая?​

​правах скотины. То есть это ​

​принадлежишь?​мной, просто проходу не ​бабы? И почему ты ​

​Я осёл, я на побегушках ​Дромио Сиракузский.​

​ей открою.​

​—​И вместе жизнь ​

​сестрица.​Ты жизнь моя, удача, рай земной​

​Моей сестре.​

​Сестре, не мне вы ​штука.​О да — твои лучи меня ​Меня как будто ​

​О, как мне сладко ​

​постелью,​— и я замру ​Не пой, моя прекрасная сирена,​

​Твоя сестра мне ​

​Я твой, и претерпеть перерожденье​Но ты в ​Твоих речей таинственный ​

​и душа явили ​

​Антифол Сиракузский​Ее утешьте, осушите слезы,​И вновь мы ​

​Мы, жены, в ваши нежные ​— признать свою измену:​Ведь вор своей ​

​Двуличье пусть войдет ​

​Чаруйте, льстите, лгите каждый миг,​Извольте превратиться в ​

​Ее лелейте о ​дом, что сам возвел,​Как вы могли ​

​Уходят.​Адриана​стану вторить им,​Где я — в раю, в аду? Что за мираж?​

​Мол, нету дома, и пускать не ​

​грехи там отпущу ​(Антифолу.)​умнее​

​— нет:​

​Осёдлан ею,​Нет, я баран.​дан.​

​Антифол Сиракузский​

​Что ты бормочешь, Дромио? Вперед,​

​Их не послушаешь ​

​Свят-свят… Спаси Господь! К нечистой силе​Покуда время всё ​

​Иль эта встреча ​Антифол Сиракузский (в сторону)​

​Что сок древесный ​

​Меня своей напитываешь ​Подай же руку ​

​на тебя!​

​Еще уловка! Подучить раба,​Антифол Сиракузский​

​Твердил, что дома ждут ​Я — с ней? Да я ее ​Ты говорил сегодня ​

​И доложил, что муж мой ​Дромио​Она послала Дромио ​

​Меня, признаться, завели в тупик.​знаю. Прожил я в ​пред Богом и ​

​разъедает плоть,​И кровь моя ​Сорвал и разломал ​

​Кричал, что я твое ​Которым ты один ​

​Не вырвав с ​

​И вынуть из ​связь​

​Что самому себе ​Ни тонких яств, ни веселящих вин​твоя, не Адриана.​

​………………………………………………………………………………………………….​

​И красоту, и жизнь мою ​не порочит,​

​рук, и всё же ​

​Лишь был бы ​ищет он услады.​

​ревновал, в ком сердца ​

​Люциана​Вернут красу мне, раны исцелят.​

​все изъяны,​Но платит и ​на его немилость,​

​муженька?​чахнет одиноко.​

​Фу, что за вид! Как ты раздражена!​

​Как мяч футбольный. Скоро вам, похоже,​

​Дромио Эфесский​Найдется вздрючка. Тут-то мне и ​Ступай, болван, не то получишь ​

​Чтоб он меня ​

​пинков.​Вот вам ответ: не на устах ​

​Люциана​

​“Свинина стынет”, — говорю, а он:​

​— он у меня​Я не говорю, что у него ​

​Да говорю же ​Но собирался ль ​Дромио Эфесский.​

​ухо, а что сказал ​Адриана.​

​тобою по пятам?​

​Входит Дромио Эфесский.​б, не подавши виду.​не знав,​

​А приключись такие ​Чтоб дольше кротостью ​Дождусь, пока домой придет ​

​повиноваться.​

​брачная постель.​Адриана​и разум, — он​

​Над самочками властвуют ​воли — жди беды.​

​Адриана​Сам злится он, коль прихожу я ​Зачем мужья свободней ​

​так, ведь он мужчина,​Других купцов и ​

​не вернулся! И слуга,​Входят Адриана, жена Антифола Эфесского, и Люциана, ее сестра.​– талантливый перевод в ​

​России произведений, предположительно приписываемых Барду.​

​Собрания сочинений У. Шекспира. Его по праву ​путаница…​

​(который, разумеется, живет в Эфесе), посылает его слугу ​

​Во второй сцене ​отправился на поиски ​симметричных обломках спасли ​

​Антифолом первым (сыновей зовут одинаково) и его будущим ​

​семья — жена, двое сыновей-близнецов, еще грудных, и двое приемных ​состоит из монолога ​

​об этой живой ​

​сцены, написаны в рифму, причем встречаются и ​шестистрочная строфа! Вообще, по-моему, одно из очарований ​

​не песенки), написанные правильными катренами ​

​— сонетов. Во всяком случае, ни в одной ​

​тянутся и первые ​с двумя парами ​

​комедии (второпях пролистанной много ​

​потому, что в нашем ​в переводе   Марины Бородицкой​Переперевод#​

​записки, отрывки из сочинений, задания по школьной ​Нарезка смешных моментов ​bed I’ll take them, and there lie,​I will dote.​O, train me not, sweet mermaid, with thy note​Nor to her ​

​I am I, then well I ​

​god? Would you create ​why labour you​

​conceit,​

​divine.​Less in your ​

​know not,​

​breath of flattery ​Comfort my sister, cheer her, call her wife:​We in your ​

​credit — that you love ​

​doubled with an ​

​thy looks at ​

​’Tis double wrong ​Be secret-false. What need she ​

​presence, though your heart ​

​shame’s orator.​Let not my ​like elsewhere, do it by ​

​Then for her ​

​thy love-springs rot?​be that you ​Scene 2​your pate.​

​porter at the ​

​And in this ​advised?​Antipholus of Syracuse ​

​Say he dines ​idle pranks. —​Come, sir, to dinner. — Dromio, keep the gate. —​

​eye and weep​Come, come, no longer will ​But I should ​

​and I long ​If thou art ​own form.​

​Nay, master, both in mind ​

​Antipholus of Syracuse​Why prat’st thou to ​They’ll suck our ​

​We talk with ​

​O, for my beads! I cross me ​Dromio, go bid the ​

​Until I know ​now, and think I ​for her theme.​

​thy confusion.​thee from me, it is dross,​stronger state,​on this sleeve ​

​from me exempt,​

​Abetting him to ​it with your ​

​names? —​

​all my life.​to me on ​

​time.​course and drift ​for his, me for his ​

​him —​

​Dromio of Syracuse​

​She sent for ​is changed with ​Wants wit in ​

​your town as ​

​not.​bed,​Being strumpeted by ​

​two be one, and thou play ​

​blot;​I know thou ​And from my ​And hurl the ​

​should be contaminate?​

​hear I were ​too.​again​

​A drop of ​Ah, do not tear ​Thy ▒self’ I call it, being strange to ​

​How comes it ​

​That never meat ​pleasing in thine ​unurged wouldst vow​aspects.​Adriana​How many fond ​Since that my ​man that hath ​beauty; and though gold ​keep fair quarter ​Sister, you know he ​otherwhere,​Unfeeling fools can ​

​home. Poor I am ​

​of his would ​By him not ​fault: he’s master of ​

​hard.​If voluble and ​

​From my poor ​

Act V

​Whilst I at ​

​in your face!​

​in this service, you must case ​

​spurn me thus?​round with you ​

​Hence, prating peasant. Fetch thy master ​

​with other beating,​break thy pate ​and be new-beaten home?​

​Adriana​tongue,​Dromio of Ephesus​

​I know thy ​thousand marks I ​▒Your meat doth ​

​home to dinner,​

​I mean not ​Why, mistress, sure my master ​It seems he ​

​could scarce understand ​

​Nay, he struck so ​Spake he so ​I? Ay, he told his ​Adriana.​

​Dromio of Ephesus.​

​Ephesus.​one day, but to try.​This fool-begged patience in ​

​patience wouldst relieve ​

​ourselves complain.​But were we ​

​no other cause.​Adriana​husband start some ​

​Ere I learn ​Adriana​

​you to keep ​Then let your ​

​sense and souls,​

​all these,​bound in earth, in sea, in sky.​Why, headstrong liberty is ​Adriana​

​ill.​still lies out ​Why should their ​

​master, and when they ​Good sister, let us dine, and never fret.​Perhaps some merchant ​

​to seek his ​Neither my husband ​Сиракузский, — “Кентавр”.​

​самым неожиданным для ​герцога справедливости и ​Тут появляется перегрызший ​

​Пусть выйдет к ​С ним ложе, дал я слово ​Герцог (поднимая Адриану)​

​выдает. О государь,​

​Не хочет настоятельница ​Тогда с собой ​На пару со ​

​Обиженных спешила удоволить, —​И всё, что попадалось на ​С ним человек ​

​владеть​

​особа​рады пощадить.​Мы повторяем: коль найдется друг,​

​нам герцог, падай в ноги.​

​обезглавлен.​

​Анджело​

​Велит ему присутствовать ​На пять часов ​

​Пока не умолю ​

​Адриана​жди.​Здесь одного. Супругов разлучать —​

​Ступайте же! Он будет исцелен.​

​Для врачеванья страждущего ​

​Терпенье! Он отсюда не ​

​его — не это ль​приведу — иль отступлюсь.​

​дано​

​Адриана​

​приведите мужа.​

​ты сносишь?​лишь любя —​лишь сама ты​

​Лишенный сна, веселья, вкуса к пище ​сродни,​даже отдых:​

​А это к ​шипеньем прерывала —​ума.​

​Что так вести ​в обед,​этом речь у ​

​При всех! Везде!​Адриана​за это упрекали.​

​Третья. Он из дома​Прельстился он? Нередок этот грех​Не разорен ли ​знала;​

​Адриана​

​И я хорош: чуть не сразился ​— позвольте нам войти.​Хотим забрать несчастного ​

​………………………………………………………………………………………………….​их — я не останусь!​в мужья, так я бы ​

​А то, ей-богу, заночевали бы тут. Ничего худого они ​Антифол Сиракузский​А ведьмы-то боятся острой ​

​Пристав​Адриана​и Дромио Сиракузский. У обоих в ​

​Скорей меня сведите ​С чудеснейшей цепочкою ​кольцом —​

​Такую вещь он ​Адриана​От Анджело, из цеха ювелиров.​

​Дромио Эфесского. Остаются пристав, Адриана, Люциана и куртизанка.​души. Страх какой!​

​И правда, чтоб не зря ​Взгляните, сударь: крепнут наши узы.​Его к нам ​

​Меня к заимодавцу: я узнаю,​Коль отпущу, с меня же ​Иль это зрелище ​

​Дромио связывают.​и пойдет со ​в тюрьму — иль ты позволишь​

​Ах, бедненький. А сам он ​

​связать Антифола.  Он сопротивляется.​Бросается на Адриану.​

​Меня презренным, жалким выставляешь —​Антифол Эфесский​

​правда не пустили ​был со мной.​Зачем ты лжешь ​

​Антифол Эфесский (Адриане)​Слуга, хозяин — оба одержимы:​Бог и тот ​

​Люциана​

​кошель?​И то во ​

​Помилуй бог! Послала выкуп я,​

​в нем смягчает.​Полезно ли во ​Так точно, сэр. Ваш гнев я ​

​глумилась!​

​Антифол Эфесский​Антифол Эфесский​

​Дом заперт был ​Обедал дома? Так ли это, раб?​

​Где мог бы ​

​мучился снаружи,​Ты, потаскуха, это что, твой гость?​

​Уймись ты, горе-лекарь. Я здоров.​

​мужское тело,​Бьет Щипли в ​Щипли (Антифолу)​

​Да у него ​Молю вас, мужа приведите в ​

​Адриана​

​наконец?​Дромио Эфесский (Адриане).​вконец искалечит, пойду просить милостыню, выставляя напоказ свои ​

​ничего не получаю ​

​Дромио Эфесский.​вашим ударам.​Ах ты сукин ​

​распускай язык.​

​Дромио Эфесский.​Антифол Эфесский​

​Антифол Эфесский​Антифол Эфесский​Антифол Эфесский​

​Вот мой слуга. И деньги с ​Ей втолковать, что впрямь я ​сможешь отпустить.​

​Антифол Эфесский​И впрямь ведь ​мне,​

​доме,​

​Что будто бы ​Цепочку — и ни с ​

​стал.​и Дромио Сиракузский.​

​С дороги, ведьма! Дромио, вперед!​Куртизанка (Антифолу)​золотую цепь! Не слушайте ее, хозяин, а то как ​

​исчезну.​Верните мне кольцо ​С тобой — обедать? Я сказал, изыди!​

​Антифол Сиракузский.​

​Идемте в дом, там мы обед ​ветер, там и огонь, вот они и ​поведения. Кого посылают к ​

​дьявол.​Прочь от меня! Изыди, Сатана!​Ведь вы от ​

​Нас призраки морочат, не иначе.​

​на посудину по ​Да я вам ​Антифол Сиракузский.​

​или просрочить платеж, тут его к ​копье.​надежном зáмке, что всегда на ​

​говоришь? Не понимаю.​шкуру убитого тельца, тот, что шел за ​

​Антифол Сиракузский​с мешочком.​

​купил он,​

​А тот свои ​знакомца​шее.​

​и уплыть смогу.​Вот город! Здесь прохожим в ​Антифол Сиракузский​

​вещь, и деньги пропадут?​Антифол Сиракузский​Ступайте же, порадуйте жену,​

​Антифол Сиракузский​

​И как мне ​Конечно, вы. Вот ожерелье ваше:​Анджело​

​сдамся в плен​

​Столь хороша, мудра, великодушна,​

​Прочь, прочь отсюда! Та, что назвалась​медведя драпать я.​якоря — и ходу!​

​А я тебя ​

​—​на кухне вертела!​в вере тверд ​

​у меня на ​Ох, сэр, в самый низ ​подобрать и погрузить ​

​Дромио Сиракузский.​видать, а горячо и ​волны, стало быть, Англия — это подбородок.​

​нее во рту ​Антифол Сиракузский.​Антифол Сиракузский.​

​Антифол Сиракузский.​

​же части тела ​

​ширина, что вышина — всё один черт. Она шарообразна, как глобус. Я бы мог ​Антифол Сиракузский.​

​как?​Дромио Сиракузский.​промочить, стоя с ней ​

​Антифол Сиракузский.​долго: как зима в ​знаю, на что бы ​

​— жирный союз?​опишешь: придется вставлять “пардон” через каждое слово. Скажу не вдаваясь ​Да кто она ​

​ваша лошадь? Она, сударь, владеет мной на ​

​праву ты ей ​

​— и бегает за ​

​У какой еще ​Дромио Сиракузский.​

​Эй, Дромио, как дела? Куда бежишь?​Схожу — и ваши планы ​

​тебя, я не женат ​сродниться​для вас должна ​

​Душа моей души, зеница ока,​Люциана​

​Люциана​

​смотрели, вот в чем ​Антифол Сиракузский​Антифол Сиракузский​

​—​

​Я приплыву, чтоб стали мне ​Спой о себе ​И не она, другая мне нужна.​

​— пока что я, то значит,​— для чего?​суть смиренно вник.​О научи меня! хочу постичь я​

​Мне ум твой ​

​разбушевались грозы.​супруге, милый брат,​

​—​двойную спросит цену.​Но худший стыд ​

​неверны?​глазах жены,​Ни взгляд, греха недавнего свидетель, —​

​—​

​вы сестру —​

​Тот не разрушит ​

​Люциана​Идемте, братец, время подкрепиться.​В привратника мне, сударь, превратиться?​

​Но притворюсь и ​Антифол Сиракузский (в сторону)​— отвечай:​

​И все твои ​

​на потеху.​Что до меня, я буду впредь ​

​ей, а она мне ​Дромио Сиракузский​Дромио Сиракузский​Мне, чувствую, и облик новый ​

​будто превращенье.​Люциана​

​среди ветвей.​Дромио Сиракузский (в сторону)​Пойду за ней, приняв покорный вид,​

​я во сне?​яда.​Лишайник, плющ, ползучие вьюнки,​

​обвиваюсь — ты же, милый,​презренье — соль на рану.​Как это непохоже ​

​Адриана​говорил.​

​ее слова:​Дромио Сиракузский​

​Антифол Сиракузский​в синяках​

​Дромио?​над моей сестрой.​И нравы местные, и ваши речи​

​Я вас не ​И я чиста ​Твоя мне порча ​

​Я совершила прелюбодеянье,​Клеймо блудниц, венчальное кольцо​плевал в меня, топтал,​

​Узнав, что изменила я, что тело,​Чем от меня, мой свет, тебя отъять​в поток​

​Быть может, лучшая. Не рви же ​Супруг мой, как же вышло, как случилось,​нежных, ни касаний,​Я не жена ​

​Уходят.​хочу: чтоб ливень слез​Так собственное имя ​

​От многих сотен ​отвергла бы теперь,​

​Вдали от дома ​Лишь тот не ​

​насмешки.​приветный взгляд​

​ответе ли за ​бедней его подруг?​

​Но лишь наткнувшись ​по вине ли ​

​Без ласки дома ​Люциана​пинают взад-вперед,​

​Бьет Дромио.​у него​Адриана​

​Дромио Эфесский​И припечатан парочкой ​Не знаю, мол, ни дома, ни хозяйки.​знаю!”​

​Горит”, а он — “Где золото мое?”​

​Зову его домой ​Дромио Эфесский.​Дромио Эфесский.​

​Адриана​

​сумел разобраться?​мне прямо в ​на славу.​

​Идет ли за ​ли господин?​Едва ль стерпела ​

​Вот так, мужских беспутств еще ​Заплачет кто-то — мы твердим: “Не плачь!”,​замуж не спешишь, сестрица,​

​Люциана​Сперва я научусь ​Меня страшит лишь ​Итак, наш долг — покорствовать мужчинам.​

​Кому даны душа ​У птиц, у рыб, у всякого зверья​

​Где слишком много ​— узда и вожжи.​Адриана​

​Адриана​И не тревожься ​на рынке повстречать​

​А муж мой ​

Великолепие жизни

​Сцена 1​читательской аудитории страны ​


Смешные отрывки


​неизвестных сегодня в ​к изданию нового ​своего хозяина, и начинается великая ​отцом). Тем временем Адриана, жена другого Антифола ​разыскать своих детей…​
​отцом) вместе с Дромио ​утес, людей на двух ​Эгеон с малышом ​

​и вся его ​сцена первого акта ​позволяет, конечно, напечатать комедию целиком. Но приведенные фрагменты, надеюсь, все-таки дадут представление ​не властвует безраздельно. Большие куски, чуть не целые ​

​акте появляется даже ​главных персонажей (именно монологи, не прологи и ​меня полной неожиданностью ​

​будущих дубков. “Двенадцатая ночь” — само собой, но отсюда же ​над громоздкой конструкцией ​нашлось. Приступая к чтению ​

​шекспировский текст именно ​текстом)​

​взрослого человека.​от детей. Ниже вы найдете ​Sign up​And as a ​

​Sing, siren, for thyself and ​I decline.​of mine,​

​But if that ​Are you a ​

​Against my soul’s pure truth ​my earthy gross ​Than our earth’s wonder, more than earth ​

​—​is else I ​When the sweet ​

​again.​sleeve.​Being compact of ​Ill deeds are ​

​read it in ​own attaint?​holy saint.​

​Bear a fair ​tongue thy own ​show of blindness.​Or if you ​

​for her wealth,​spring of love ​And may it ​Exeunt.​enter, lest I break ​

​Master, shall I be ​they say, and persever so,​Sleeping or waking? Mad or well ​

​well.​master,​

​of a thousand ​(To Antopholus.)​finger in the ​

​Adriana​never be​’Tis true: she rides me ​

​Luciana​Thou hast thine ​Dromio of Syracuse​I am transformèd, master, am I not?​

​Luciana​them not, this will ensue:​spites,​

​(aside)​Luciana​

​ears amiss?​Or sleep I ​speaks; she moves me ​

​Infect thy sap, and live on ​If aught possess ​Whose weakness, married to thy ​Come, I will fasten ​

​wrong you are ​slave,​How ill agrees ​

​us by our ​with her in ​Didst thou deliver ​her till this ​What is the ​Denied my house ​didst return from ​By Dromio?​

​my sister thus?​Fie, brother, how the world ​being scanned,​As strange unto ​

​me, fair dame? I know you ​with thy true ​thy flesh,​For if we ​with an adulterate ​

​with a deep-divorcing vow?​my harlot brow,​me,​

​By ruffian lust ​Shouldst thou but ​

​me thyself, and not me ​trence that drop ​thou fall​thy dear self’s better part.​

​thus estrangèd from thyself?​thee.​

​thy hand,​That never object ​once when thou ​

​hath thy sweet ​………………………………………………………………………………………………….​Luciana​

​shame.​Wear gold, and so no ​Will lose his ​

​So he would ​here?​eye doth homage ​Adriana​

​And feeds from ​A sunny look ​can be found​

​That’s not my ​more than marble ​dull? Barren my wit?​th’alluring beauty took​

​grace,​Fie, how impatience loureth ​If I last ​football you do ​

​Am I so ​Adriana​bless that cross ​

​Back, slave, or I will ​Go back again ​me there.​

​errand, due unto my ​Quoth who?​

​mistress!​▒Where is the ​▒’Tis dinner-time,’ quoth I. ▒My gold!’ quoth he.​

​him to come ​Dromio of Ephesus.​Dromio of Ephesus​

​home?​doubtfully that I ​Dromio of Ephesus.​Luciana.​

​Dromio of Ephesus.​witness.​hand?​

​Enter Dromio of ​Well, I will marry ​like right bereft,​

​With urging helpless ​more we should ​hear it cry.​

​meek that have ​home again, I would forbear.​How if your ​

​Luciana​the marriage bed.​This servitude makes ​

​their females, and their lords.​Indued with intellectual ​Man, more divine, the master of ​

​But hath his ​Luciana​your will.​

​serve him so, he takes it ​Because their business ​Adriana​

​Time is their ​

​to dinner.​Luciana​

​haste I sent ​Adriana​зовется “Феникс”, а гостиница, где остановился Антифол ​

​изумления дело улаживается ​сопровождении своего Дромио. Он требует у ​это дело.​

​Эй, кто-нибудь, стучитесь к аббатисе,​разделить​помочь ему смогла.​И их не ​

​Укрылись там, за стенами аббатства.​в бегство обратить.​

​удрав от стражи,​И повели домой, сама же я​Выхватывали кольца, ожерелья​

​По улицам, пугая горожан,​Кого благословили вы ​

​Ужель сия почтенная ​Его мы будем ​

​Герцог​Чуть подойдет к ​Сейчас прилюдно будет ​

​При казни?​Здесь будет проходить: печальный долг​Анджело​

​и не встану,​рассудит.​

​Довольно слов. Ступай домой и ​мужа​милосердью.​

​Микстур, настоев, снадобий, молитв —​Аббатиса​

​Лечить и утешать ​И в чувство ​

​Нет, право на убежище ​войдет.​Ступайте внутрь и ​Зачем хулу безропотно ​

​Она его корила ​Итак, в его безумствах ​

​Недуги, хвори — всё, что губит жизнь.​Что черному отчаянью ​

​Ты мужу отравляла ​приправляла пищу,​

​Ты сон его ​муж сошел с ​помянуть,​

​Твердила в завтрак, в ужин и ​Да лишь об ​Адриана​

​Журили, может быть, слегка?​И вы его ​Адриана​

​А может быть, любовью беззаконной​Аббатиса​Совсем не тот, каким его я ​

​безумье овладело?​Второй купец​Он мой супруг ​

​Адриана​Сцена 1​За все богатства ​
​плоти, что требует меня ​Дромио Сиракузский.​лезла к вам.​

​Антифол Сиракузский​—​вырвались! О боже!​

​Входят Антифол Сиракузский ​(Приставу.)​его​
​меня сбежал с ​Адриана​В дукатах — ровно двести.​
​Пристав​его помощники, унося  Антифола Эфесского и ​

​Спаси господь их ​Дромио Эфесский​

​Дромио Эфесский​И заплачу. — Несите осторожно​останусь. Отведешь​

​как должника.​он вред —​

​нем сидит!​Он под арестом ​

​Ты вел меня ​Люциана​четверо и пытаются ​не видать!​

​заговор плетешь,​солгал.​

​Хоть нас и ​Но, милый муж, ты в доме ​(К Дромио.)​месте.​

​Щипли (Адриане)​А мне порукой ​я.​

​ней с дукатами ​Послали выкуп? Разве что привет,​Адриана​Уступками он буйство ​

​Адриана (в сторону, к Щипли)​Дромио Эфесский​Бесспорно, сэр — и как еще ​

​Бранила, сэр — вне всякого сомненья.​Ей-богу, заперт, и засов задвинут.​Антифол Эфесский​

​Антифол Эфесский​Но, Бог свидетель, ты обедал дома,​
​Покуда муж твой ​

​Антифол Эфесский​Антифол Эфесский​Вселившийся в сие ​Где ухо ваше? Вот моя рука!​

​весь дрожит.​Люциана​О доктор Щипли, вы искусный маг,​

​он?​Да замолчишь ты ​

​Довольно вздора. Вон идет жена.​свое дитя. Когда он меня ​

​с рождения и ​и чувствуешь, точь-в-точь осёл.​быть бесчувственным к ​Антифол Эфесский.​

​А ты не ​Потерпите, сударь, не горячитесь так.​За прочною веревкой. Для битья.​принес пятьсот веревок.​

​веревку.​Так точно, сэр. Теперь они заплатят!​с веревкой.​

​гонцу​Тогда меня ты ​

​и пристав.​Иного способа, пожалуй, нет:​ворвался он ко ​

​Верней всего, жена закрылась в ​Он нес какой-то вздор — должно быть, бредил —​взамен​срамиться он не ​

​Уходят Антифол Сиракузский ​Антифол Сиракузский​страху.​

​косточку, а этой подавай ​Сулили вы, и тотчас я ​Куртизанка​

​Антифол Сиракузский (куртизанке)​кашу. Вы хоть ложку-то возьмите подлинней.​Вы оба, сэр, большие шутники.​и носит туда-сюда. Ну а где ​

​облике девицы легкого ​Да это сам ​

​Антифол Сиракузский​Любезный Антифол, какая встреча!​Свихнулся малый. Впрочем, как и я.​

​стража и погрузила ​Дромио Сиракузский.​ли пристать.​

​Так точно, сэр! Стоит вам задолжать ​выигрывает больше сражений, чем самое острое ​

​джентльменам присесть в ​О чем ты ​

​тюрьмы. Тот, что одет в ​новоявленного Адама?​

​Входит Дромио Сиракузский ​Взглянуть на шелк, что для меня ​доброту,​Приветствуют как доброго ​

​с цепочкой на ​Авось до ночи ​Таким сокровищем пренебрежет.​

​Уходит.​А вдруг и ​

​работу получу.​И повторили раз, наверно, двадцать.​Как вам угодно. Ваш заказ исполнен.​

​Антифол Сиракузский (берет цепочку)​Анджело​руках золотая цепочка.​

​Чуть не пропал. Но впредь не ​сестра​и колдуньи.​Готов как от ​

​Пора сниматься с ​какое судно,​нам отплыть позволит ​в обличье пса ​

​Не будь я ​ней обручены, припомнила все знаки ​Дромио Сиракузский.​

​дай всё это ​с Индиями?​Это ее дыхание. Вроде и не ​

​Франции, вниз катятся соленые ​Я искал у ​отступают.​пустошь.​Конечно, в ягодицах, сэр. Там такая трясина!​

​И в какой ​У ней что ​

​бедрах футов шесть, не меньше.​А зовут ее ​водой.​

​Она черна, как мой башмак, только куда грязнее. И так потеет, что можно башмаки ​конца света.​тряпье горели бы ​

​жиром да маслом. Прямо и не ​Как это понять ​пардона ее не ​Антифол Сиракузский.​праву вам принадлежит ​

​Но по какому ​Да потому, что я, оказывается, принадлежу этой женщине. Так она говорит ​Антифол Сиракузский.​

​Ты Дромио, ты мой слуга, ты — это ты.​Антифол Сиракузский.​Сначала за сестрою​Нет мужа у ​

​— ведь с тобой ​Всем этим быть ​Ты — часть меня, не знавшая порока,​

​Сестре сестры.​— сплошная мука.​Вы не туда ​Вас подвели глаза, любезный брат.​

​Вы, верно, спятили? Вот это мило!​смерть над колыбелью ​

​золото волос —​слёз.​

​измен бедняжка плачет,​Но если я ​Мое ввергаешь сердце ​

​В их неземную ​равно.​— вижу лишь одно:​

​Когда в дому ​Ступайте же к ​Не руку, нет, лишь кончик рукава ​

​За явный же ​— стыд,​Зачем ей знать, что вы ей ​Пребудьте праведным в ​

​жест не выдаст, ни язык,​другая по нутру ​

​Коль из-за денег взяли ​позабыть? Кто любит,​Антифол Сиракузский.​Люциана​

​Дромио​— едва ли.​

​оба, страж!​Кто спросит господина ​

​Мы будем наверху, с тобой вдвоем,​Слуге и господину ​Адриана​

​Но я знаком ​осёл.​с виду ты.​Дромио Сиракузский​Я претерпел как ​

​нас до смерти.​Где духи прячутся ​Эй, Дромио, скажи, чтоб стол накрыли!​

Топ-10 смешных отрывков из русской прозы

​вводит в заблужденье?​Быть может, с ней венчался ​тебе не подмешали ​меж нами? Сорняки:​

​Я льну и ​

​Но мне твое ​прекословил.​

​Что это — чары? Или дар наитья?​Я в жизни, сударь, с ней не ​Врешь! Ты мне повторял ​

​за моей спиной?​и ни жены.​Тебя! и ты вернулся ​Антифол Сиракузский​Грех вам глумиться ​дитя,​Вы это мне, сударыня? Увы,​срами —​— одно, и ты порочен,​Не правда ль, муж мой? Ну так начинай!​

​бы, обдирая кожу,​

​О, как бы ты ​был бы уязвлен,​

​Без примеси малейшей, без убытка —​Знай: легче каплю уронить ​Ведь мы одно. Я часть твоя, любимый, —​

​Не жаждут, как моих. О Антифол,​Ни взглядов самых ​Другой, не мне, дари свое сиянье.​Она свихнулась! Ревность — тяжкий воз.​Я ж одного ​его на зуб, —​не боится​

​Я с радостью ​мой дарит взгляды,​

​Адриана​В соседний лес. А я терплю ​Одна улыбка и ​Не он в ​Одета ль я ​бойка?​

​Так то не ​занят, а жена​

​Уходит.​С утра меня ​

​Марш, деревенщина! Бегом, дурак!​

​Боюсь, на вашу взбучку ​

​кто-нибудь другой.​

​и приведи домой!​на затылке​Хозяин мой!​“К свиньям хозяйку! Знать ее не ​“Где золото?” — я говорю: “Жаркое​тронулся умом.​Рогатый? Что ты врешь!​еще, что он женат?​успел убраться.​

​Быть может, он говорил обиняками, и ты не ​Его кулак направлялся ​моим он прошелся ​хозяин?​Вон твой слуга: не с ним ​обиду​сетовали сами.​обид и неудач​Да ты и ​

​твой загуляет вдруг?​Люциана​Люциана​

​господином.​Кому подвластны звери, твердь и воды,​и граница.​Люциана​Твоим желаньям он ​Их дом — весь мир, наш мир — семья и дом.​

​Настанет время — явится и муж.​

​Давай и мы, сестрица, поедим.​

​Супруг твой мог ​пробило, Люциана,​второе рождение.​событием для современной ​с переводами практически ​номере, взят из готовящегося ​пришлого Антифола, принимает его за ​Антифол Сиракузский (то есть воспитанный ​лет Эгеон пытается ​виду. Достигнув восемнадцати лет, Антифол Сиракузский (тот, что остался с ​Дромио. Мачта разбилась об ​мачте: на одном конце ​назад он сам ​Почти вся первая ​Журнальный формат не ​пятистопный ямб еще ​Антифола Сиракузского (акт III, сцена 2). А в четвертом ​не встречались монологи ​сестер), и, может быть, отчасти “Отелло” (лейтмотив ревности), и даже — что было для ​ладонь, плотная и цельная, как желудь, таящий сразу несколько ​что-то вроде черновика, малокровного зародыша “Двенадцатой ночи”. И заранее посмеивалась ​ранней (примерно 1591 года) пьесы просто не ​осмелилась взяться за ​(с параллельным английским ​улыбку на лице ​подборку лучших перлов ​Log in​hairs,​tears.​Far more, far more, to you do ​is no wife ​power I’ll yield.​unknown field?​of your words’ deceit.​Lay open to ​not​hit of mine ​Sweet mistress — what your name ​little vain​Then, gentle brother, get you in ​

​the arm, show us the ​

​believe —​

​bastard fame, well managèd;​And let her ​brags of his ​carriage of a ​

​virtue’s harbinger.​Be not thy ​

​love with some ​kindness;​wed my sister ​Even in the ​Luciana​late.​

​Ay, and let none ​

​Dromio of Syracuse​I’ll say as ​earth, in heaven, or in hell?​

​Come, sister. — Dromio, play the porter ​you for your ​And shrive you ​woes to scorn.​To put the ​knows me.​ass; else it could ​Dromio of Syracuse​ape.​Antipholus of Syracuse​

​I.​Dromio of Syracuse​blue.​If we obey ​fairy land. O spite of ​Dromio of Syracuse ​

​offered fallacy.​our eyes and ​my dream?​To me she ​

​of pruning, with intrusion​communicate.​elm, my husband, I a vine,​a more contempt.​

​Be it my ​grossly with your ​Adriana​thus then call ​I never spake ​

​very words​I, sir? I never saw ​Did you converse, sir, with this gentlewoman?​blows​

​By thee; and this thou ​

​Antipholus of Syracuse​wont to use ​Luciana​all my wit ​hours old,​Plead you to ​league and truce ​

​the poison of ​

​crime of lust.​

​I am possessed ​And break it ​stained skin of ​and spurn at ​body, consecrate to thee,​

​to the quick​As take from ​And take unmingled ​

​For know, my love, as easy mayst ​Am better than ​That thou art ​

​Unless I spake, or looked, or touched, or carved to ​well welcome to ​thine ear,​

​The time was ​Some other mistress ​Exeunt.​I’ll weep what’s left away, and weeping die.​corruption doth it ​

​will​jewel best enamellèd​Would that alone, alas, he would detain,​he would be ​I know his ​

​Self-harming jealousy! Fie, beat it hence.​pale,​Of my defeatures. My decayèd fair​in me that ​bait?​Unkindness blunts it ​Are my discourses ​

​Hath homely age ​do his minions ​Luciana​spurn me hither.​That like a ​Dromio of Ephesus​holy head.​

​And he will ​Adriana​Dromio of Ephesus​For, in conclusion, he did beat ​So that my ​

​Luciana​

​▒My mistress, sir -’ quoth I. ▒Hang up thy ​

​home?’ quoth I. ▒My gold!’ quoth he;​marks in gold.​When I desired ​

​Horn-mad, thou villain?​wife.​But say, I prithee, is he coming ​his blows, and withal so ​meaning?​understand it.​mind?​two ears can ​master now at ​husband nigh.​Luciana​live to see ​grieve thee,​As much or ​quiet when we ​They can be ​Till he come ​Adriana​some sway.​Not this, but troubles of ​Adriana​Are masters to ​wild wat’ry seas,​their controls.​under heaven’s eye​bridled so.​the bridle of ​

​Look when I ​Luciana​come. If so, be patient, sister.​liberty.​mart he’s somewhere gone ​o’clock.​That in such ​of Ephesus, with Luciana, her sister.​

​Так называется дом, где живет куртизанка; дом Антифола Эфесского ​и Дромио Сиракузских… и после всеобщего ​

​Антифол Эфесский в ​Покуда не улажу ​милостью его. —​

​Когда ты согласилась ​Чтоб дома я ​за беглецами​покрепче, но они​Они смогли нас ​Каким-то чудом и ​связали​врывались, у людей​безумье. Он метался​О ваша светлость, Антифол, супруг мой,​

​Герцог​заплатит,​руками, палач и стражники.​

​Люциана (Адриане)​А значит, преступивший наш закон,​Второй купец​

​со своею свитой​и вызволить супруга.​Слезами их омою ​Тут произвол! Пусть герцог вас ​

​Аббатиса​

​и не оставлю ​

​Меня обязывают к ​средств не исчерпаю:​

​здесь. Отдайте мужа мне!​буду я сама.​на ноги поставлю​

​Аббатиса​

​в обитель не ​так еще браню. —​(Адриане.)​Люциана​муж, свихнется даже зверь.​сворой​угрюмой,​Припадки, стало быть, и буйный бред.​Ему ты бранью ​

​пса.​Вот отчего твой ​На людях успевала ​

​ухо ему шептала,​Адриана​

​В дому, наедине?​Аббатиса​

​Аббатиса​С ним приключилась?​друга он?​

​И буйство началось, и странный бред.​—​Давно ли им ​думал.​

​леченье увести.​шум? Зачем вы собрались?​Уходят.​

​Антифол Сиракузский​
​не гора взбесившейся ​
​на борту.​И даже та, что в жены ​и Дромио Сиракузского, убегают в испуге.​Скорей за помощью ​
​Они на волю ​наконец узнать.​
​Вы видели — возможно, но не я.​Так вот, потом я видела ​Когда он от ​Цепочка золотая, на заказ.​Пристав​подан иск?​Уходят Щипли и ​
​Люциана​злишь? Ступай к чертям!​Злосчастная ты шлюха. Погоди же!​
​муж,​Я за него ​Я задержал его ​

​Он болен, сам себе чинит ​

​Слугу вяжите, чёрт и в ​

​Пустите, господа.​Убить меня хотите? — Страж, я твой!​силён.​Вбегают трое или ​Им моего бесчестья ​

​С преступной шайкой ​Ах, негодяй! Ты дважды нам ​я,​

​Адриана​в дом?​их в темном ​я веревку покупал.​

​Дромио Эфесский​с ним передала ​

​Ты брал у ​Дромио Эфесский​— твоя работа?​Вреда не будет. Этот малый прав:​

​косточкой своей.​удалился я, ведь так?​

​Дромио Эфесский​Дромио Эфесский​

​Дромио Эфесский​ели.​

​знать прилюдного позора.​Адриана​доме тайно пировал,​

​было так, бедняжка!​Ступай во мрак, откуда ты явился!​

​Тебя я заклинаю, Сатана,​

​Антифол Эфесский​Глядите, он в припадке ​щедро заплачу.​вижу.​

​Что скажете? Иль не безумец ​Антифол Эфесский.​Антифол Эфесский​

​на себе, как нищая побирушка ​таскают за уши. — Я служу ему ​

​только удары понимаешь ​Хотел бы я ​не распускает руки.​

​Пристав.​

​Пристав.​Дромио Эфесский​Нет — я б тогда ​А деньги, сэр, я отдал за ​Дромио Эфесский (протягивает ему веревку)​

​Входит Дромио Эфесский ​Трудненько будет моему ​

​меньше суммы долга:​Входят Антифол Эфесский ​криком.​Что в бешенстве ​

​пустили в дом.​ума: еще в обед​

​Дукатов, мне же посулил ​Иначе б так ​льет.​меня хотите?​вами и натерпимся ​какой-нибудь пустяк: срезанный ноготь, соломинку, вóлос, каплю крови, булавку, орешек или вишневую ​отдайте, что взамен​Сгинь, пропади, тебя я заклинаю!​

​Легче будет расхлебывать.​Смотрите, хозяин, заварит она вам ​Куртизанка​

​легкое — ветер их так ​явилась нам в ​Антифол Сиракузский.​

​обещали?​Куртизанка​Антифол Сиракузский​— “Быстрый”. Только вас перехватила ​нынче вечером?​

​и покажет, где и надолго ​Дромио Сиракузский.​долга. О том, чей тупой жезл ​кожаном чехле, словно контрабас; о том, кто предлагает усталым ​Антифол Сиракузский.​Уж конечно, не старожил рая, а тот, что сторожил врата ​

​посылали. Что, удалось избавиться от ​

​Воображенья! Тут кругом, должно быть,​

​к себе портной​Иной благодарит за ​ни встречу — все меня​Входит Антифол Сиракузский ​

​Пойду на рынок, подожду слугу —​иль сумасброд​попозже.​же:​

​И деньги за ​

​Анджело​Анджело​вы в “Дикобразе”.​

​Да, это я.​Входит Анджело, у него в ​Столь были сладостны, что я, признаться,​

​Зато ее прекрасная ​Здесь обитают ведьмы ​в мужья,​

​сроду?​Не снаряжается ль ​

​Пусть только ветер ​

​Вращать бы мне ​

​дёру.​набросилась, назвала своим Дромио, побожилась, что мы с ​Ну а Бельгия, Нидерланды?​

​карбункулов. А испанцам только ​А где Америка ​Дромио Сиракузский.​

​никакой белизны. Но со лба, то бишь от ​Дромио Сиракузский.​

​На лбу, сэр: там, где волосы трусливо ​

​На ладони, сэр. Этакая шершавая мозолистая ​

​Дромио Сиракузский.​

​Антифол Сиракузский.​Дромио Сиракузский.​

​Злюси. Или Круглюси: у ней в ​

​Антифол Сиракузский.​Ну, грязь-то можно смыть ​Дромио Сиракузский.​

​через неделю после ​

​от нее подальше. Ручаюсь, ее туша и ​и насквозь пропиталась ​Антифол Сиракузский.​

​Одна беспардонная особа. То есть без ​себя по-скотски.​

​А по какому ​

​Антифол Сиракузский.​

​Дромио Сиракузский.​

​не свой.​Антифол Сиракузский.​Вбегает Дромио Сиракузский.​Люциана​

​рад.​

​Так будь сестрицей ​

​Люциана​

​О нет!​

​Антифол Сиракузский​Мой свет, глазеть во тьму ​

​Люциана​Люциана​

​Люциана​И если встанет ​Рассыпь по морю ​с ее потоком ​

​Не от моих ​

​вправду божество.​заблужденья​Чтоб разум мой, стряхнув косноязычье,​Что мирозданью целому ​Меня ты знаешь ​

​не повредят,​орбите.​Поверить рады. Только протяните —​молва еще простит,​Предать супружеское ложе ​

​обычай.​в добродетель.​

​Пусть вас ни ​Когда же вам ​не погубит.​О долге мужа ​

​Входят Люциана и ​шагу от дверей, тупица!​

​было, а дальше — поглядим.​Им я знаком, а сам себе ​— Идем, сестра. — Гляди же в ​(К Дромио.)​У входа стой! — Любовь моя, обедать​стану горьких слез​я, знал бы, в чем секрет.​

​пощипать не смею.​

​Скорей уж ты ​Всё тот же ​такое ощущенье.​

​Дромио Сиракузский​Задушат и защиплют ​и фей,​Люциана​Кто наши чувства ​ее ко мне!​Чтоб в кровь ​Что встать могло ​Ты — твёрдый ствол, я слабая лоза:​

​— возражать не стану,​лицо мне дерзко ​наши имена,​

​Дромио Сиракузский​

​Антифол Сиракузский​

​Что за маневры ​Ни дома своего ​Адриана​

​Чтоб шли обедать…​Стыдитесь, братец! Что за перемена?​

​Лишь два часа: я здесь еще ​Антифол Сиракузский​Будь честен, наше ложе не ​

​Ведь если мы ​развода.​

​На лбу искал ​

​Злодейской похотью осквернено.​Как глубоко ты ​же каплю —​рвись, ведь мы неразделимы.​

​Да, самому себе, а значит — мне,​нёбо​

​клялся, что ничьих речей,​Что ж, Антифол, не признавай меня!      ​Люциана (в сторону)​


​от порчи хочет.​Кто часто пробует ​Как золото ущерба ​мне, поверь,​

​Увы! Не мне супруг ​— один лишь вред!​вешки,​

​бедной Адрианы?​супруг.​мрамор, затупилась.​уже не столь ​

​срока —​С подружками он ​новой кожей.​и притом набитый.​

​Адриана​Дромио Эфесский​Пусть лучше сходит ​Ступай за ним ​Он прибыл — на ушах и ​Дромио Эфесский​

​“Хозяйка, — говорю, — зовет”, а он:​“Пора обедать”, — говорю, а он:​зол и вдобавок ​Адриана.​

​И помнит ли ​руками, а я не ​Люциана.​Дромио Эфесский.​

​По пятам — не знаю, а по ушам ​Ну наконец-то! Где же твой ​Что ж, выйду замуж — там и поглядим.​

​Хотя сама подобную ​Куда бы громче ​

​Коль рядом от ​Адриана​А если муж ​

​По крайности, женой почетно зваться.​в девушках досель!​Над женщиной своею ​А человек, сестра, венец природы,​

​Всему предел положен ​от узды.​Люциана​

​Люциана​властно только время:​обедать.​


​Люциана​Уж два часа ​дарит классическому произведению ​

​должно стать заметным ​– читатели познакомятся и ​Фрагмент перевода «Комедии ошибок», публикуемого в этом ​




Your browser is out of date

​за мужем, опаздывающим к обеду. Тот, встретив на площади ​Эфес тайно прибывает ​пропал; вот уже несколько ​друг друга из ​
​сыном и вторым ​его детям, — потерпели ужасное кораблекрушение. Они привязались к ​в Эфес. Двадцать пять лет ​

​молодого Шекспира.​

​на конце, наподобие раешника…​

​в том, что здесь белый ​


​ответная любовная тирада ​пьес Шекспира мне ​
​из разговора двух ​​Я была посрамлена. Пьеса легла в ​​тяжеловесном переводе, с эпитетом “ученическая” в предисловии), я ожидала найти ​​жизнеспособного перевода этой ​​Вообще-то “переперевод” — не моя стихия. Я согласилась и ​​Отрывки из “Комедии ошибок”​​другое, что способно вызвать ​​Предлагаем вашему вниманию ​
​​